О матерях и сказках

Глаза ее начинают блестеть, а губы плотно сжимаются. Она предпочла бы отмолчаться, передышать этот приступ слабости, но Маша не дает этого сделать.

— Мне твоих нравоучений и в тут хватает! Еще в книжки за ними лезть? Да в жизни больше ничего твоего читать не буду! И на байк все равно сяду! — Она отпинывает попавшую под ноги книгу в сторону двери.

Мама уже не бледнеет, она кажется зеленеет от злости.

— Замолчи! Пока ты в моем доме, будешь делать как я говорю. Чтоб не видела больше этого, — кивает она на шлем. — Вернешь в магазин.

Деньги принесешь, потом вместе сходим, подберем подарок. Молчать. Это не обсуждается. Никаких байков, никаких сект. Узнаю, будешь до совершеннолетия сидеть дома под арестом и на улицу, как Димка, а ручку выходить!

Мама поднимает с пола книгу. Забирает из тумбочки вторую, и уходит из комнаты.

Маша хватает шлем и выбегает из квартиры, создавая по пути максимум шума. Отбрасывает в дальний угол ложку для обуви, почти избивает тумбочку, ее же собственными дверцами, пока достает ключи.

И напоследок хлопает дверью на весь подъезд.

Глава 31

— Они все еще живы только благодаря тебе, Рэд Маш, — прошипела гномиха, оглядываясь на часовую башню.

— Что ж, я не в первый раз это слышу.

Атаман разочарованно посмотрел на своего подопечного. Галка уже не улыбался, но взгляда не отвел. Маша шла опираясь на плечо разбойника, и, казалось, слабела с каждым шагом.

— Почему так тяжело?

— Ты все еще ничего не поела. — напомнила Клара. — Нам отдадут наши вещи?

Гномиха только невнятно зашипела в ответ.

— Фара Тори, у нас с вами одна цель. — Мягко напомнил Рэд.

Фара Тори? Это имя? Или какое-то волшебное слово? Маша присмотрелась к гномихе, та пошевелила ушами и оскалилась.

— Дело не в еде. Цепи тянут ее назад. Вам нельзя уходить далеко, так что даже не думайте бежать в город. Ничего не получится.

— Тогда зачем мы туда идем? — Спросила Маша, она уже не шла, тащилась за Галкой. Разбойник нес в одной руке камень, а второй держал девушку за талию, прижимая к себе посильнее.

А у нее даже не было сил высказать недовольство. Пожалуй, последние сутки можно справедливо назвать худшими в жизни. Настолько беспомощной и слабой Маша себя еще никогда не чувствовала.

— Мы идем не туда. Просто нужно тихое место, где вас не будут искать.

Гномиха провела их мимо маленькой часовни, главные ворота которой служили проходом в город тысячи дверей. В задней части древнего строения была еще одна дверь, за ней, еще раз оглянувшись, и скрылась гномиха.