О матерях и сказках

Он сказал, мне ничего не останется, кроме как сделаться разбойником после его смерти. Я пытался с ним спорить, хотел доказать, что он не прав, что я могу быть хорошим. А потом его убили, в том же кабаке, в котором он праздновал мое рождение. И меня словно пополам сломало. И я пошел и стал разбойником. И заметьте, никакого колдовства. Я не думаю, что Адра-Лара была ведьмой. — Рэд задумчиво почесал бороду. — Но ее дочь, получила часть отцовской силы, а сердце видимо унаследовала материнское, человеческое.

Она просто не могла справиться с бурей, которая бушевала внутри нее.

— Тогда почему отец не научил ее? — Спросила Клара.

— Потому что дочь его не знала. — Ответила Маша, глядя в пол. Впервые после аварии и попадания в сказку она подумала не только о маме, цепляющейся за жизнь в больничной палате, но и о папе, сидящем в ярко освещенном коридоре с забинтованной рукой в молчаливом ожидании. — Вряд ли Лара подпускала его к дочери. Вряд ли объяснила дочери кто он такой и, кто она такая.

Она пыталась сделать дочь человеком, поэтому учила ее отгораживаться от гномов. Скорее всего девочка боялась вас Фара Тори.

Гномиха согласно закивала.

— Только все еще не понятно, при чем тут я! Я уж точно не гном!

— И все же, ты в цепях. — Отрезала Фара Тори.

—Фара Тори, вы ведь пытались разбить чары Адра-Лары? — Задумчиво спросила Клара.

— Да.

— А если как и в случае Рэда, не было никаких чар?

Гномиха всплеснула руками.

— Ну конеш, а проклятие — это, по-твоему, что?

— Цепь.

— ответили разбойники хором, но Галка сразу замолчал, уступая слово атаману. — Проклятие — это цепь, которая не дает идти куда хочешь, а держит в одном месте. Если бы дело было только в колдовстве, люди бы никогда не сталкивались ни с чем подобным. Но вы даже не представляете, сколько несчастных я видел за последние тридцать лет. Я не знаю, как люди это делают, но они одними словами умудряются намертво приковывать друг друга к таким вот камням. — он кивнул в сторону Маши.

Она посмотрела на свои запястья, затянутые в кандалы, на тяжелые звенья цепи, и булыжник не дающий ей сделать больше трех шагов в одну сторону. Кажется, фигуральные образы, стали слишком буквальными.

— Думаю, можно не спрашивать, как ты разбивал эти проклятия, — заключила Клара.

Рэд постучал пальцем по пустому медальону. Счастье. Ну конечно. Куда ж без этого вездесущего деда! Маша подавила приступ раздражения.