Скажи, что ты будешь мой

Так и бежал до самой входной двери.

- Вернулся, - услышала голос и опять обернулась. Леди Ниола медленно спускалась по ступеням, но было заметно, как она нервничает.

- Уже прошло три месяца? – удивленно переспросила. Так замоталась, что перестала следить за днями. Да и некогда мне было считать дни до роковой встречи.

- Три месяца и шесть дней, если быть точнее, - поправила меня женщина. – Думала, окончательно поседею, пока дождусь.

Она продолжила свой путь, но как только позади осталась последняя ступенька, прибавила шаг.

Входная дверь распахнулась, Шейн выкрикнул короткое приветствие и повис на шее брата. Дымка истошно замяукала, взмахнула крыльями, поднимая свое аппетитное тело в воздух и ловко (для своего телосложения) спланировала хозяину на голову.

- Дымка! – послышался недовольный выкрик, и Сэм, отцепив от себя брата, стал отдирать продолжающую мяукать крылатую кошку. А у той, к слову сказать, радость смешивалась с отборной руганью. Не удивлюсь, если блондин сам научил ее так грязно выражаться.

Стоять подобно статуе и дальше было опасно. Это сейчас все внимание мужчины приковано к кошке, не желающей отцепляться от его шевелюры, а потом…

Попыталась аккуратно пройти мимо, но леди Дайн цепко схватила меня чуть повыше локтя и слегка сжала руку, заставляя тем самым остановиться.

- Милая, накрой на стол. Сын с дороги и, скорее всего, голодный, как волк.

- Ага, - подал голос Шейн. – Голодный. Только не как волк. И голод этот не имеет ничего общего с едой.

Леди Ниола, недовольно посмотрев на младшего сына, отвесила ему подзатыльник.

Магией. Не заметила, чтобы она поднимала руку.

- Ты как выражаешься, мальчишка? – возмутилась леди, отцепляясь от меня и полностью переключаясь на младшенького.

- Ай, - вздохнул тот, указывая лукавым взглядом на стоящего неподвижно блондина. Дымка шлепнулась на пол, недовольно задергала ушками, потом ударила лапой по черному сапогу и дала деру, боясь, видимо, гнева Сэма. Ведь по его обувке она прошлась коготками.

Подняла взгляд, таки рискнув прямо посмотреть на обворованного мной когда-то мужчину.

И сразу захотелось исчезнуть. Раствориться, превратиться в пыль, пепел…

На меня смотрели так пристально, изучающе, словно товар на рынке выбирали и решали, подходит или нет.

- Натали, - снова заговорила моя благодетельница, - организуй нам в обеденной поздний ужин.

- Да, леди, - сказать это получилось ровно и невозмутимо. Кто бы знал, как внутри меня все переворачивалось. И страх обхватывал ледяными руками душу.