Скажи, что ты будешь мой

– Пощадите сироту. Я просто хочу есть!

Тут не соврала. На самом деле являлась сиротой и ужасно хотела вгрызться зубами в сочный и хорошо прожаренный кусок мяса. В последний раз я ела такой незадолго до смерти родных. С тех пор перебивалась, чем получалось. Чаще всего это был хлеб, не самая свежая колбаса и сыр.

- Хочешь есть, иди, работай, - продолжал шипеть аки жирная змея глазастый. Глаза у него, к слову сказать, были выразительные. И холодные настолько, что подумалось, что там на самом деле застыли льдинки.

Вновь шмыгнула носом, провела рукавом куртки по носу, якобы вытирая сопли.

Моя жертва поморщилась. Медлить более было нельзя. Еще немного и стражи обратят на этот цирк внимание. Сбежать в этом случае будет еще сложнее.

С силой саданула коленом незнакомца по самому дорогому месту, вывернула руку и дала деру, крепко сжимая в ладони кулон. Замершие неподалеку зеваки во все глаза смотрели на меня, но задержать и не пытались. Еще бы… я могла легко повторить этот маневр. Еще и магией добавить. Вместо выведения вшей, наоборот, натравить их на своего обидчика.

Бежала, не оглядываясь, чтобы ненароком не налететь на кого-нибудь. Задерживаться было нельзя. Если этот два метра гнева нагонит меня, до своей берлоги под крышей я могу и не добраться. Ближайшие лет десять. Такие, как этот блондинчик, не щадят таких, как я. Даст на лапу судье, и он упечет меня надолго в места лишения свободы. Сбежать оттуда практически невозможно. Магию блокируют, охраняют строго. Еще Нитс рассказывал, каково там живется.

Сам он коротал в колонии целых пять лет.

Резко повернула влево, перепрыгнула через мешок с каким-то товаром, который выгрузили из телеги, но пока не занесли под хлипкую крышу палатки. За спиной послышалась отборная ругань. То ли жертва грабежа выругалась, то ли хозяин палатки. Я слегка задела мешок мыском ботинка.

Замедлилась уже за пределами ярмарки. Вбежала в один из тупиков, расположенных между домами, и притаилась за деревянной бочкой, из которой противно чем-то пахло.

Прислушалась, боясь расслышать торопливые приближающиеся шаги. Все было относительно тихо. Люди, само собой, проходили мимо домов, разговаривали, смеялись, но не более. Никто не преследовал меня. Странно, я думала, этот блондин не спустит кражу. Поймает и, как минимум, сдаст стражам.

Подождав минут пять, стала выбираться из своего укрытия. Одежда впитала мерзкий запах какой-то кислятины. Как итог, когда вышла на дорогу, от меня стали шарахаться, как от прокаженной.