Мечи против колдовства. Сага о Фафхрде и Сером Мышелове. Книга 1

Знала она и то, что лишь незамужняя женщина станет ухаживать за незамужней. И наконец, она знала, что актер на выезде, как солдат, должен спать при любой возможности.

Слоняясь по Стану, Велликс-Хват подслушал разглагольствования Хрингорла о кое-каких его замыслах, заметил, как Фафхрд входит в свое убежище, обратил внимание, что Эссединекс пьет больше обычного, и решил немного послушать его речи.

А Эссединекс, стоя в женской части актерского шатра, спорил с двумя близняшками-минголками и совсем юной илтхмаркой относительно толщины слоя жира, которым они намеревались смазать свои бритые тела для вечернего представления

– Клянусь прахом, вы пустите меня по миру! – жалобно причитал он.

 – И будете выглядеть не соблазнительнее, чем три шматка сала.

– Насколько я знаю северян, они любят, чтоб их женщины были с жирком, так почему бы ему быть только внутри, а не снаружи тоже? – спросила одна из минголок.

– К тому же, – добавила ее сестрица, – если ты думаешь, что ради развлечения этих пентюхов мы готовы отморозить себе зад и сиськи, значит ты и вовсе рехнулся.

– Не беспокойся, Седди, – проговорила илтхмарка, потрепав старика по вспыхнувшей щеке и редким волосенкам, – я выступаю гораздо удачнее, когда вся лоснюсь от жира. Эти мужланы полезут из-за нас на стены, а мы будем выскальзывать у них из рук, словно мокрые арбузные семечки.

– Полезут на стены? – Эссединекс схватил илтхмарку за худое плечо. – Чтобы сегодня вечером никаких оргий, слышите? Подразнить людей – дело другое.

Но никаких оргий. Вопрос в том…

– Да мы прекрасно знаем, папашка, до какого предела их можно дразнить, – перебила одна из минголок.

– Мы умеем держать их в руках, – подтвердила ее сестрица.

– А если мы не совладаем, то уж Влана всяко управится, – заключила илтхмарка.

По мере того как чуть заметные тени удлинялись, а туманный воздух темнел, вездесущие кристаллики льда, казалось, росли все быстрее. Гомон в купеческих шатрах, отрезанных полосой заснеженного леса от жилых шатров, стал тише, а потом и вовсе умолк.

Нескончаемые тихие заклинания в женском шатре сделались слышнее и визгливее. С севера налетел ветер, кристаллики льда зазвенели. Но тут песнопения превратились в хриплый клекот, после чего ветер и звон льда, как по команде, стихли. С востока и запада снова поползли клочья тумана, и снова слой изморози стал расти. Женские голоса снизились до неясного бормотания. Весь Мерзлый Стан молчаливо и напряженно стал дожидаться наступления ночи.