Императрица поневоле

Уж точно не из-за того, что Ниэль взывал к его совести.

— Что это? — резкий голос прервал мои размышления.

Я посмотрела туда, куда указывал холеный перст. Первое, что привлекло внимание — это кровавое пятно в левой части груди. Видимо, сейчас я лицезрела последствия своего скоропалительного решения касательно отправки в мир иной. Острый кончик стального клинка всё же поранил кожу. Но эльфийский палец указывал не на это. В моей руке, оказывается, до сих пор был тот самый кинжал, который я сжимала так, словно в этом было моё спасение.

— Дай посмотреть, — приказным тоном вымолвил эльф и, не дожидаясь моей реакции, поманил пальцем.

Кинжал тут же выскользнул из моей руки и, не спеша пролетев расстояние, разделявшее нас, оказался у лорда. Солнечный луч, упавший на стальное лезвие, отразился на прекрасном лице, исказившемся от ярости.

— Ты знаешь, что воровство наказуемо? — скрипнув зубами, прорычал он. — Как это произведение эльфийского мастерства оказалось у тебя? У кого ты его украла?

Его слова били сильнее любого хлыста.

Если высокомерное поведение почти не находило отклика в моей душе, не вызывая ни обиды, ни раздражения, оставляя равнодушной, то подобное оскорбление глубоко засело в моём сердце. Конечно, я многого не помнила из своей жизни, да что лукавить — почти ничего, но то, что эти кинжалы принадлежат мне, не вызывало никакого сомнения. В голове возник смазанный образ улыбающегося мужчины и женщины рядом с ним, при виде которых в душе возникла волна эмоций, состоящая из страха, отчаяния и боли.

— Это моё, и никто не смеет брать его без разрешения, — в ярости я вскинула руку, не осознавая того, что делаю, и в тот же миг клинок оказался в ней. Причём не было никакого перемещения по воздуху. Просто миг назад его ещё рассматривал эльф, а теперь оружие было в моей руке. Я тут же вложила его в ножны, уверенная в том, что постороннему вытащить его будет не так-то просто.

Лорд, словно хищник, метнулся в мою сторону. От неожиданности я отступила назад, забыв про растяжение связок и неровную каменистую почву, но ногу тут же пронзила резкая боль, из-за которой потемнело в глазах.

Охнув, стала оседать, инстинктивно напрягшись в ожидании скорой встречи с острыми камешками. Но встреча почему-то всё откладывалась и откладывалась.

Когда в глазах прояснилось, я наткнулась взглядом на недовольное лицо эльфа. Тот каким-то образом предотвратил падение, и теперь я парила над землёй.