Попасть в любовь

Я учту, – Лира недовольно покосилась на Бандита.

Котёнок теперь освоился окончательно и отказывался сидеть взаперти, пока хозяйка вкалывала для их общего блага. Тонкие коготки были так остры, что иногда ощущались даже сквозь джемпер и рабочий зелёный халат.

– Бандит, хорош, тиранить мои плечи, а не то, гляди, опять запру!

Рыжий нахал насмешливо фыркнул в ответ на такое заявление. Устраиваясь поудобнее на плечах хозяйки, замурлыкал, довольно щуря наглые глаза.

– Вот прохвост! – восхитилась старшая нянечка и почесала пострела за ухом.

Мурлыканье стало ещё громче, котёнок даже соизволил ласково потереться о старческую мозолистую руку и легонечко прикусить палец. – Ну, вот что с тобой делать, негодник ты этакий? Угадала твоя хозяйка с кличкой. Бандит ты и есть, форменный!

Когда пол подсох и больше не грозил намочить лапы, котёнок спрыгнул вниз и куда-то ушёл, топорща длинные усы и недовольно подёргивая полосатым хвостиком.

Лира аккуратно убрала инвентарь в подсобку. Потом поправила причёску и вышла в коридор.

Приближалось время обеда, и она решила поискать рыжего проказника.

Котёнок был шкодой похлеще иных подростков, находящихся на излечении в стационаре городского поликлинического комплекса. Бандита нигде не было видно, что не могло не вызвать тревоги у его хозяйки. Проказник, конечно, подрос, но его шалости не всегда заканчивались для него благополучно. Что-то подсказывало девушке, что рисковый любимец попал-таки в историю.

Откуда-то с конца длинного коридора общежития донёсся полный ярости вопль.

Он был тут же дополнен замысловатой матерной тирадой. Потом послышался громкий топот, из-за угла выскочил до полусмерти перепуганный Бандит, сжимающий в челюстях честно украденную котлету.

Обладатель приятного баритона появился через несколько мгновений. Парень держал в руках папку с какими-то бумагами, которую явно намеревался использовать в воспитательных целях. Увидев хозяйку, Бандит с диким мявом взобрался ей на плечи. Потом он воинственно выгнул спину и зашипел, не разжимая челюстей.

Расставаться с аппетитным трофеем котёнок не пожелал. Маленькая лапка с выпущенными когтями поднялась вверх, готовясь дать отпор нахалу, посмевшему претендовать на его законную добычу. От такой наглости молодой человек на некоторое время замолк, удивлённо хлопая голубыми глазами.

Наконец он выдавил из себя:

– Верни мой обед, чудовище, – и протянул руку к зажатой в зубах котлете, – Ах ты, пакость усатая! – пять глубоких царапин тут же украсили кожу.