Сарисса-5. Сквозь Грани. Дрянлинг

Никто не понял, что именно он сделал, но через минуту Торментир сказал своим низким голосом, указав на амбала-телохранителя:– Пусть сей недостойный выплеснет из наших кубков всё, что там есть, и нальет нам содержимое этого кувшина….После чего спокойно уселся на своё место. Баронесса глядела на него, словно зачарованная. Глаза её округлились, рот приоткрылся. Она даже забыла схватить за руку Фергюса, как собиралась мгновение назад.«Впихнуть бы ей в рот муху, – зло подумала Эйлин. – Хотя, может, эта сожрёт и не подавится».

Барон нетерпеливо махнул телохранителю, по совместительству виночерпию. Тот, нимало не сомневаясь, вылил вино из кубков прямо на пол, да так, что Эйлин вынуждена была отскочить в сторону. При этом ей показалось, что амбал ей подмигнул. Эйлин решила списать это на трепещущее пламя факелов.От обновлённого вина пошел чудесный аромат. Барон облизнул губы и жадно приник к бокалу. За это время баронесса успела игриво потрепать Фергюса по щеке. Тот выдавил из себя улыбку, и Козелла немедленно провозгласила тост:– Дрянси, дорогой, я хочу выпить за нашего нового верного слугу!– Да, да, – пробормотал барон, – выпьем за этого нового слугу, который так замечательно умеет улучшать мое и без того превосходное вино! – и он снова окунул нос в кубок. Баронесса поморщилась, но, обернувшись к Фергюсу, снова заулыбалась:– Давай, мой милый, выпьем с тобой на брудершафт!На лице Фергюса застыла гримаса отчаяния, которую в неверном свете факелов можно было принять за улыбку. Несчастный перевел глаза на Эйлин, но та лишь пожала плечами. Пришлось пить, а потом трижды поцеловать баронессу. При этом с ее щёк осыпались белила (или то были румяна – ах, да какая разница), а Фергюса вновь обдало едким запахом пота.Барон то ли ничего не заметил, то ли не придал значения. Он был в восторге от Торментира и велел ему пересесть поближе. Торментир подчинился, отметив при этом, что баронесса кинула на него острый и совершенно трезвый оценивающий взгляд. Не пропустила этот взгляд и Эйлин. Ей захотелось немедленно воткнуть баронессе в бок вилку. Но, на счастье Козеллы, вилки в этих местах ещё не изобрели.Внесли огромное блюдо, на котором красовалась чья-то зажаренная туша. Судя по тому, что туша была покрыта подгоревшей коркой, внутри ожидалось появление сырого мяса и крови.Телохранитель разрезал мясо и обнес им гостей и хозяев. Точнее, вначале хозяев, а потом гостей. Эйлин разложила ножи.