Гарри, Фродо и другие

Программа исследует форму и состав каждого обломка и как бы склеивает их вместе, чтобы узнать, какой первоначальный объект был разломан. Когда мы приблизились к Юпитеру на достаточное расстояние, я начал понемногу вводить данные для больших частей кольца. Позавчера вечером программа закончила работать.

— Да, — медленно качнул головой Драйден, — я что-то такое слышал. И что вы там накопали?

— Накопали, сэр? — вежливо удивился Ляо. Сэмми вздохнул.

— Показывайте результаты.

По мере чтения брови руководителя проекта поднимались всё выше и выше.

— Цепь? Ты хочешь сказать, что кольца Юпитера первоначально были громадной цепью? Бред какой-то...

— Программа не может ошибаться, сэр. Вероятность больше девяноста девяти процентов. Я тоже удивился таким результатом. Я ни одного раза не слышал, чтобы планета была скручена цепью, сэр. Я не понимал, для чего такое надо. Но вчера, когда я приносил вам данные, сэр, я случайно посмотрел на вашу любимую книгу. Это и моя любимая книга тоже, сэр.

— Она-то тут причём? — совсем растерялся Сэмми, бросив взгляд на толстый том, объединивший все части трилогии.

— Сэр, после того, как я ночью сопоставил некоторые факты, мне стало нехорошо, — признался китаец. — Сэр, в последние несколько часов в области БКП наблюдается странная флюктуация. Вы не возразили бы посмотреть на планету, сэр?

Драйден щёлкнул пультом, и большой монитор под потолком засветился. По Большому красному пятну шла длинная и ровная щель. Сэмми показалось, будто исполинское багровое око нацеливается узким зрачком прямо на него.

— Сэр, — тронул шефа за плечо китаец, — позвольте напомнить, что на одиннадцать часов у нас в целях спектроскопического анализа был запланирован взрыв самого большого звена цепи. Кое-где оно даже сохранило форму, и если боеголовка с "Вояджера" в него...

Ляо не закончил фразу, наткнувшись на помертвевший взгляд шефа. Англичанин громко икнул и бросил взгляд на часы...

* * *

...Что-то слабо сверкнуло, и остатки Ангайнор разлетелись вдребезги. Стряхнув с себя мелкие осколки, Он не спеша развернулся во весь огромный рост и с наслаждением потянулся.

Затем Он на мгновение замер и прислушался к своим чувствам. Присутствия Единого не ощущалось. Вообще. Он хищно улыбнулся и осмотрелся. Где-то далеко, почти возле светила, слабо светился сине-зелёный шарик. Он радостно прищурился, протянул руки к Солнцу и сорвался с места, ускоряясь с каждой секундой.

"Держись, проклятый Манве! — думал он на лету. — На этот раз ты проиграл".