Гарри, Фродо и другие

Остекленевший взгляд парня упирался ей в спину, из уголка приоткрытого рта текла струйка слюны.

= 8 =

Одиссей из последних сил подтянулся, тяжело перелез через борт и рухнул на бухту каната вниз животом.

Испуганные матросы тут же окружили его со всех сторон.

— Что с тобой? — встревоженно спросил Еврилох. — Тебе плохо?

Одиссей злобно замычал сквозь зубы.

— Этот циклоп... Этот проклятый пастух-отшельник...

Не закончив фразы, герой двинул плечом; завязка лопнула и баранья шкура сползла на палубу.

— Оказывается, он действительно любил этого барана.

Глаза у Еврилоха полезли на лоб. Одиссей осторожно дотронулся до ягодицы, скрипнул зубами от боли и надрывно вздохнул.

= 9 =

— Обрезан ли ты, юноша? — бесцветным голосом поинтересовался старичок, держа в руке маленький ножичек с хищным лезвием.

— Да, да, обрезан, конечно, давно обрезан! — зачастил юноша. Его выпученные глаза с ужасом уставились на руки старичка.

— А правильно ли тебя обрезали?

— Да! Правильно, да, да, честно, да! Меня обрезал лучший из мастеров! Он знает все тонкости! Да правильно же, говорю, не сомневайтесь!

— Сейчас проверим, — спокойно заявил Прокруст, беря линейку.

= 10 =

— Архимед!

Математик вздрогнул и оторвал взгляд от песочных чертежей. Старая нянька стояла рядом и с осуждением качала головой.

— Мне сказали, ты уже две недели не принимал ванну! Стоило мне отлучиться к родным, так ты совсем перестал за собой следить! А ну-ка, живо мыться! И без разговоров!

— Ой, я так рад тебя видеть! сейчас, тут осталось всего на несколько.

— Ничего не знаю! — оборвала его нянька. — Иди мыться, а не то... — она угрожающе занесла ногу над ближайшими линиями.

— Только не тронь моих чертежей! — взвыл учёный. Он с натугой разогнул затёкшую спину, воздел себя на ноги и, провожаемый суровым взглядом няньки, поковылял в дом.

вода постепенно принимала коричневый оттенок.

"Интересно, почему вода вылилась из ванны? — лениво подумал Архимед и закрыл глаза. — Это надо обдумать..."

Углубившись в размышления, учёный не обратил внимания на тихое журчание. Через мраморный порог ванной комнаты, судорожно извиваясь, пыталась перебраться грязная струйка с человеческой головкой. На побуревшее лицо наяды было жалко смотреть. Её тошнило.