Гарри, Фродо и другие

= 11 =

Он гордо шёл по улицам, не замечая испуганных взглядов, полных болезненного интереса, и лишь подрагивающая верхняя губа выдавала его презрение к этим жалким людишкам. Жители города расступались перед ним, как вода расступается перед острым камнем посреди течения, и за спиной его от дома к дому летали робкие шепотки: "Вы видели? Это он! Кто? Неужели он? Да кто — он? Тот-Кого-Нельзя-Называть-По-Имени, самый страшный преступник нашего времени! Он ни перед чем не останавливается, соседка, все так говорят! Вы на лицо его посмотрите — сразу всё поймёте! Зачем вы сказали, я же теперь ночью спать не смогу.

.."

Перешагнув порог, он, как всегда, подошёл к окну и обвёл злорадным взглядом окружающие дома. Те безразлично взирали на него пустыми оконными проёмами: никто так и не рискнул поселиться по соседству. Он немного постоял, созерцая безлюдные окрестности, затем сел на кровать, запустил руку под изголовье и вынул небольшой свёрток. Развернув тряпицу, он поставил на табурет статуэтку.

Чуть желтоватая, с голубыми прожилками, поверхность мрамора поразительно напоминала нежную девичью кожу, черты лица богини были изваяны с потрясающим мастерством.

Это было единственное, что он смог захватить с собой из уже пылавшего Храма Артемиды.

= 12 =

Золотистое яблоко с белой раной на боку выпало из руки девушки и запрыгало по половице, оставляя за собой мокрые пятна. Царевна растерянно взглянула в сторону окна, плавно повернулась и распласталась на лавке.

Спустя несколько мгновений дверь скрипнула, и в комнату скользнула невысокая фигура в чёрном плаще.

Складки капюшона полностью закрывали лицо, руки прятались в длинных рукавах; обычно скрипучие доски пола застыли в страхе и ни звуком не отозвались на шаги.

Фигура подобрала яблоко, подошла к девушке, оттянула ей нижнее веко и внимательно исследовала белок закатившегося глаза. Затем она взяла царевну за локоть, приподняла руку над лавкой и отпустила — послышался негромкий мягкий стук. Из-под края капюшона разочарованно блеснуло жёлтым.

— Опять информационный шок. — Фигура осуждающе покачала головой. — Ну что за хлипкий народ пошёл! Нет, в древности люди были намного крепче. На что уж Ева была — вроде личинка личинкой, а гораздо больший объём знаний усвоила, и даже живот не прихватило. Что ж теперь — компот варить, что ли? А потом разбавлять? Какая-то массовая деградация. Лет через триста, наверное, опять одни обезьяны по деревьям будут лазить.