Гарри, Фродо и другие

А потом она почему-то начала предлагать нам запретное, говорить разные страшные и непонятные вещи, и мы с женой её задавили, чтобы она этого не делала. А что, разве не нужно было?

Слова застряли у рыбки в горле. Не дождавшись ответа, старик продолжал:

— Нам теперь очень одиноко, мы за нашими звериками очень скучаем. Особенно за слонами. Мало того, что ездить теперь не на ком, так ещё и мои любимые гигантемусы совсем исчезли — опылять некому. Я тут придумал одну штуку: ты могла бы сделать большой прозрачный ящик, чтобы внутри рыбы плавали и никуда не девались, чтобы всё время с нами были? И сама туда можешь, если захочется.

— Хорошо, я подумаю, — нетерпеливо прервала его рыбка, по-прежнему пряча глаза. — Ты только... это... оденься.

— А это как — одеться? — удивился старик. — И зачем? Надеюсь, это ты нам не запретное предлагаешь?

= 13 =

Старик и старуха стояли на берегу в обнимку, поддерживая друг друга. Дрожащие ноги разъезжались на мокром от прибоя песке, глаза были прикованы к тому месту, где минуту назад погрузился в воду побеждённый владыка морской.

Тем временем очень довольная собой рыбка помахала им плавником и совсем уже было изготовилась нырнуть, когда старик очнулся и с мольбой протянул к ней руку:

— Куда же ты? Мы ведь даже не успели поблагодарить тебя, милая рыбка! Теперь мы твои должники на веки вечные!

— Да ладно тебе! Так ведь и надо жить: ты мне помог, я — тебе, — весело подмигнула рыбка. — Правильно говорил мой дед: "Делай добро и бросай его в воду".

= 14 =

Золотая рыбка с болью глядела на высокую старую женщину, стоящую на скале. Хлёсткие порывы ветра трепали её волосы; морщинистое, но по-прежнему необычайно красивое лицо, казалось, оцепенело раз навсегда.

— Быть может, я могу что-то сделать для тебя? — неожиданно низким голосом спросила рыбка.

Женщина медленно покачала головой.

— Ты ведь не будешь просить брата за него? — наконец разлепила она губы.

Рыбка молчала. Женщина опустила голову и вздохнула.

— Как же я ему завидовал... — спустя некоторое время проговорила рыбка. — Ты знаешь, я всегда был одиноким. Но не потому, что был равнодушен к женщинам. Даже среди своих не нашёл я ни одной такой, что могла бы составить мне пару. А вас я слишком долго считал детьми. Милыми земными дельфинятами. Тёплыми клочками пены. Драгоценной росой на цветах. Считал. Пока не увидел тебя. А ты уже была с ним...

Но я всё равно попросил бы за него.