Таков мой замысел

Прощения просим. Зачем вся эта еб.. вся эта хре.. нужны все эти хлопоты?

- Безликая может дать ответы на три любых вопроса. В этом смысл нашего существования и существования этого храма. Хотя должна признаться, что я, наверное, первая Безликая, которой задали столь.. неординарные вопросы. Обычно за ответами приходят великие воины, великие короли и великие мудрецы. Сегодня мне исполнилось ровно десять тысяч дней. Настало мое время исполнить предначертанное. Жрец Кеерен, наверное, будет в ужасе от того, как все сложилось.

- То есть тебя вот-вот убьют только из-за того, что ты исполнила свое предназначение? – уточнил гость. – Вот ху.. Плохо. Очень плохо. Слуш, может, хочешь со мной? Ну, нельзя же молодую здоровую девушку списывать в утиль, как какое-нибудь старое одеяло. Вот я.. – слегка пошатываясь и размахивая руками, он поднялся на ноги, - всю жизнь потратил на службу в армии его величесвта.. величства.. И, думаешь, что? Списали на пенсию, как дохлую мышь!

- А как же.. Как же жрец Кеерен? – робкая надежда осветила сердце девушки.

Осветила и потухла, как свеча, накрытая стеклянным колпаком. Не время предаваться иллюзиям, Безликая.

- Да плюнуть и растереть! – плюнул на каменный пол гость. – Вот эти, которые нас не ценят, они могут идти, знаешь куда? Не знаешь. Ну, тебе и не полагается. Ты ж девушка все-таки.

- Они не дадут мне уйти, - опустила голову Безликая. Тонкие пальцы мяли нежную ткань покрывала. Безнадежно. Все безнадежно. Судьба Безликих предначертана и ничто не способно изменить этого.

- Кто? Эти? – мужчина ткнул пальцем в сторону коридора. – Да там и народу-то всего ничего было. Я-то думал, что Килька забыл, с кем служил. Мы ж побратались тогда, после битвы в ущелье Смерти. Его, значит, сразу списали, потому как инвалид, а я остался служить. Он сказал, приезжай Ульбрехт. Кстати, Ульбрехт. А ты?..

- Безликая, - представилась Безликая.

- А имя?

- Нам не положено иметь имена.

- Ладно, придумаем потом. В общем, говорит он мне: Ульбрехт, как навоюешься, приезжай в любое время, я тебя жду в гости завсегда.

Приезжаю, а меня не впускают. И мужик странный в балахоне швыряться какими-то хренями стал. Мужика я легонько тюкнул, он там где-то лежит.

- А стражник? – дрожащим голосом спросила Безликая.

- Я спрашивал дорогу в уборную, - потупился Ульбрехт. – Он же тоже мужик, должен был понять, а вместо этого копьем в меня тыкать начал. А я, знаешь ли, не из этих, не люблю, когда в меня тыкают всякими филлическими штуками.