Осторожно, дракон!

– Воспитание не позволяет безразлично отнестись к судьбе человека, чуть не убившего меня. Мы с вами уже, некоторым образом, близки.

Казалось, незнакомка выцепила только одно слово из всей исполненной достоинства речи мага.

- Человека? – ошеломленно спросила она и, наконец, сползла с Лардува и уселась в дорожную пыль, тут же принимаясь ощупывать собственное тело.

Лардув отстраненно подумал, что отсутствие одежды на незнакомке существенно облегчает процесс ощупывания и тут же отвел взгляд.

- Прадраконьи яйца всмятку, я же человек! – выругалась незнакомка.

– Убью эту мокрую стерву! Испепелю!

Чародей тем временем пристально разглядывал линию горизонта. Страсть к подглядыванию прочно живет где-то в самой основе человеческой натуры. Примерно там же, где таится любовь к нарушению запретов. Лардув, являясь самым настоящим человеком со всеми соответствующими недостатками, лишь колоссальным усилием воли сумел избежать соблазна. Усилие воли основывалось на множестве печальных историй, прятавшихся в учебниках магии.

Заклинание, придуманное, чтобы вернуть женщине, обратившейся в соляной столб, ее истинный облик (сработало не до конца, до конца своих дней бедняжка плакала солёной водой). Зелье, созданное, чтобы оживить разорванного собаками несчастного, посмевшего подсмотреть за купающейся нимфой (совсем не сработало, ибо смерть не имеет обратного хода). В общем, много, очень много печальных историй пришло на ум чародею, и именно поэтому линия горизонта в тот момент показалась ему столь безопасной и интересной.

Незнакомка между тем закончила поносить «болотную поганку» и принялась строить дальнейшие планы. Строительство оборвалось практически сразу. Увы, сугубо материальные вещи зачастую тормозят ход мысли. Человечество уже привыкло к слабости и несовершенству своих тел, незнакомке же это еще предстояло.

- Ветер-то какой, - удивленно заметила она, обнимая себя руками.

Лардув сделал вид, что не расслышал. Откровенно говоря, он не замечал, чтобы ветер как-то особенно сильно дул: день был очень теплым и легкое дуновение только освежало.

Говорить этого он, однако, не стал. Во-первых, чтобы случайно не посмотреть на по-прежнему щеголявшую без одежды незнакомку, а во-вторых, чародей еще немного обижался.

Незнакомка пробормотала что-то себе под нос, несколько раз выругалась, кашлянула и, наконец, сказала:

- Эй! Рыцарь!

- Где? – озадаченно осведомился Лардув, готовясь поскорее убираться отсюда подобру-поздорову.