Проклятый король и я

Потом, боюсь, держите меня семеро! Не знаю, расколдую я это голодное королевство или нет, но объяснить, что с детьми так нельзя, точно смогу.

Ступени вниз. Стражник — впереди, стражник — позади. Одной рукой держу за руку ледяную ладошку Златы, другой прижимаю к себе упитанное тельце Кекса. Узкая, жутковатая каменная лестница по кругу уходит вниз — всё глубже и глубже. Чадят факелы — подвалы магией не освещаются. Интересно, почему?

— Пришли — объявляет молодой стражник, кидая украдкой на принцессу сочувствующий взгляд.

— Ваше высочество, — скрипит дверца клетки, которую открывают перед девочкой.

Злата, сдерживая слёзы, забирается внутрь. Баязет на брюхе, поскуливая, обречённо крадётся следом.

— Госпожа ведьма, — обращается страж ко мне.

— Принесите, пожалуйста, одеял и воды, — вежливо... приказываю я.

— Не положено, — откликается равнодушно второй, постарше.

— Здесь промозгло, — настаиваю я. — Мы можем простыть. Разве вам запрещали принести нам что-то?

— Слышь, ведьма, — толкает меня в соседнюю клетку старший.

— Добром прошу! — прищурилась я.

— Принесу, — говорит младший.

Тот, что меня толкал, торопливо закрывает клетку, сплёвывает на пол и уходит.

— И часто у вас так развлекаются? — спрашиваю я у Златы.

Ребёнок всё ещё борется со слезами, поэтому молчит.

— Отец в курсе?

— Он занят. Или в разъездах, — шепчет принцесса. — Это всё... для моего блага.

— Что?

— Принцесс надо воспитывать в строгости, — повторяет девчонка чьи-то слова, словно под заклятием.

Да уж... Видно, не случайно прокляли именно это королевство. Слышатся торопливые шаги — молоденький стражник принёс одеяла, воду и даже четыре яблока. На всех.

...

Темно. Еле слышный треск масляных факелов, хрюканье мопса, в сотый раз вылизывающего огрызок яблока.

Бедный малыш. Его корма тут нет, он голодный. Единственное, что успокаивает — наш ветеринар, Валерий Яковлевич, последний раз, когда мне показалось, что у Кексика слишком сильная отдышка и я привела его на приём, настоятельно рекомендовал мопсу похудеть.

Ему легко говорить! Он же не видит этих жалобных глаз. Порции я взвешиваю на весах — ни граммом больше! Это — корм. Специальный, облегчённый. Что же касается кружочка колбаски, половинки булочки с плавленым сыром, пельмешки (ну, ладно, нескольких пельмешек), мини-круассана (бывает, конечно, что и двух), совершенно случайно перепадающих мальчику за день как бы невзначай, то... Это — не в счёт! Просто... для поднятия настроения.