Проклятый король и я

К счастью, еда никуда не исчезла, и вскоре на поляне раздалось дружное, весёлое звяканье ложек о походные миски. Уха и впрямь получилась на славу — горячая, ароматная. Жаль, без хлеба, но об этом уже никто из присутствующих не вспоминал — все ели молча, блаженно закатывая глаза и чувствуя себя совершенно счастливыми!

Даже крошечная синичка лакомилась ухой, устроившись на краю миски Патрика. Никогда не думала, что птицы едят такое, но... Раз в королевстве еду не приготовить, то и кусочек сала синичкам никто и не подвесит, как, к примеру, в моём мире, так что пусть пичужка порадуется.

В животе — не пусто,

На душе — не грустно!

Патрик пел частушки да ходил колесом! На поляне весело — ровно так, как в шутках скомороха. После ухи стало по-настоящему тепло, уютно и радостно. Всё же горячая еда — великое дело, товарищи. Это я вам как учитель русского языка и литературы говорю.

Его величество король Стефан смотрел на меня таким жадным, вожделенным взором, что я засомневалась — а не сварила ли я нечаянно вместо ухи приворотное зелье? Могла, потому как мысли в голову лезли шальные, особенно на сытый желудок.

Уж лучше о еде думать, честное слово! Но что делать, когда влюблённые синие глаза рыжего великана смотрят прямо в душу — долго, внимательно и так... нежно?

Наверное, пойти, подышать свежим, лесным, вечерним бодрящим воздухом. Одной. Пройтись с Кексом во-о-он по той тропинке. А народ пусть веселится. Мне же надо подумать. Обо всём. О том, как же мне, горемычной и незлой (нет, ну честное слово, я уже не злюсь, ну ни капельки!) расколдовать прОклятых бедолаг, а заодно и всё королевство.

Проанализировать — почему в лесу готовить получается? И самое главное, разобраться в своих...

«Чувствах к Стефану» — такое даже мысленно не получается произнести. Ну, какие чувства? Он — король. Он... он в птицу превращается! А я? Я даже одно маленькое королевство не могу расколдовать. Разве я ему пара?

Конечно, нет. Тогда почему? Почему он так... смотрит? Наверное, его величество — Дон Жуан. А что? Все короли испокон веков считали, что раз они обратили на женщину внимание, значит, она — его.

Может, у Стефана просто ведьм в коллекции не было. Он — король. Не может быть между нами ничего серьёзного, разве что интрижка.

И тут я задумалась. Крепко. А мне-то самой — что нужно? Любовь до гроба и замуж за короля? Вот уж чего не надо, господа мои хорошие, того не надо! Тогда что меня тревожит? Сама не знаю. Пойди пойми этих ведьм! Пока я ей не была, всё было намного проще.