Лита

***

От озера, почти идеально круглого, в ободке из рогоза, щекочуще нервы Поля пахло вожделением и страстью, скорой смертью и жаждой тепла, ожиданием, холодком, ехидным весельем. Флер опасности, различимый только эмпатом, летел прочь от воды. А Поль как раз эмпатом и был. Он отбросил ведро в сторону – оно только мешать будет. Наклонился над водной гладью, вглядываясь вглубь… Она уже была там – холодная, синекожая, с огромными завораживающими глазами. Волосы, такие же синие, как она сама, короной колыхались вокруг её лица.

Её ручка поднялась над водой, ломко, под нелепым углом – русалка не привыкла к человеческим движениям. Словно почувствовала, что делает что-то не так, – ладошки выпрямилась и прикоснулась ко лбу Поля. Кожа под пальчиками была чуть теплее, чем сама русалка, но она этому не придала никакого значения. Ни блеск в глазах будущей жертвы, ни замедленный ритм его сердца не подсказали ей, что же происходит на самом деле.

Она еще чуть-чуть потянулась из воды и прикоснулась своими губами к его рту.

Обычно, этого хватало, чтобы парни теряли голову и летели в воду за ней. Этому хватило сил ещё и раздеться, быстро скидывая одежу и сапоги прочь.

Немного подумав, русалка решила, что жертва чуть более стойкая, чем обычно. Русалки не славятся умственными способностями.

Она вновь прикоснулась к его рту, а в ответ… Его губы опалили её, лаская и нежа. Он крепко обнял её, позволяя увлекать за собой под воду, глубже и глубже, и только пузырьки воздуха, вырывающиеся из него, указывали дорожку к свободе, к жизни, к поверхности.

Их страсть прочувствовали все обитатели озерца – и рыбы, не склонные к нересту в это время года, и рачки, ползающие в темноте по дну, и даже несчастная ряска, расцветшая буйным цветом.

Шумел рогоз, раскрывались, как громадные белые ромашки, кувшинки, мелкие кубышки волновались, плясали на волнах, внезапно охвативших все озерцо. Даже небольшая костянка, которую уже третий год гоняли рачки под водой, проснулась и неожиданно, забывая, что ей здесь не место, пошла в рост.

Тонкие, изящные лепестки открылись, трепеща на ветру и являя этому миру маленькое чудо – цветок лотоса, розовый и нежный.

Злоехидное веселье бурлило в воде, привлекая внимание падкой на эмоции нечисти, навь вокруг проснулась, ожидая кровавой развязки.

Из груди Поля вылетел последний пузырек воздуха. Он хлопнул глазами и выдал:

– Ой?

Русалка, чуть отстранивший, наблюдала, ожидая, когда же жизнь покинет её жертву. Она ждала, готовясь съесть его.