Мелкие неприятности

Ваши великовозрастные дети залезли в мой дом!

У Клинхольца зачесались руки. Вопреки собственным призывам, ему очень хотелось наведаться в комнату и лично наказать этих излишне любопытных детей. А ещё найти Склерика. Его почерк сквозил в этих пародиях на заклинания. Похоже, личность преподавателя, сбывающего экспериментальные зелья и заклинания, установлена.

— Вы же сами слышали, они пошли в гости, — ректор фальшиво улыбнулся. — Как вы ко мне среди ночи. Я так понял, для фей это норма.

Крылатый студиозус изящно опустился на столешницу.

— Ладно. Тут вы правы. Примите мои извинения. Я вел себя тогда неподобающе.

Клинхольц изумленно похлопал глазами. Адаптивное зрение отчетливо показывало ему раскаяние на личике фея. Господин Ай вскинул на него василькового цвета глаза.

— Представьте себя на моем месте. Король сказал «Ты — посол в человеческих землях, налаживай отношения», королева одарила благосклонной улыбкой и, ... меня выдворили из собственного дома, да и из страны заодно!

— Я был бы зол, — признал ректор.

Фей улыбнулся.

— А теперь давайте проучим ваших малолеток за дерзость!

— Что вы предлагаете?

— Вы разберётесь с оставшимися, а я слетаю к себе домой. Надо же встретить гостей, как полагается! — коварно улыбнулся крылатый маг.

— Хорошо. Только прошу вас не слишком зверствовать!

— Ну что вы.

Мгновенный перенос, и студиозус Гизерис становится белее мела, хватается за сердце, из-под мантии начинают сыпаться монеты. В полнейшей тишине их стук звучит похоронным маршем.

Варгениса студиозусы боялись и уважали. Вот не стоило ему упокаивать одного из кладовщиков на глазах у посторонних!

— Летите, Ай, летите.

С ладони ректора стремительно взлетает фей и со скоростью арбалетного болта стремится к дому. В раскрытом на втором этаже окошке колыхнулась штора — единственный знак того, что хозяин вернулся в дом.

— Я вас слушаю, — ректор сложил на груди руки и сделал зверское лицо.

— Я...

— Не будем, пощадите!

— Я отдам все деньги!

Студиозусы взвыли на разные голоса.

— Ты и ты, марш отсюда. С вами разберусь позже.

Хлопнула входная дверь, стихли торопливые шаги.

Гизерис тоже попытался уйти под шумок.

— А ты останься. Это же дурной тон — уходить, когда у тебя гости, — пожурил бледного парня Клинхольц.

— Э-э, может, чаю?

Ректор восхитился мгновенно сориентировавшимся студиозусом. Желудок напомнил о пропущенном завтраке.