Мелкие неприятности

— А давай!

— Ну, я пошел за чаем...

— Попытка бегства опять не удалась, — усмехнулся ректор, материализуя на заваленном всякой всячиной столе две дымящиеся чашки и тарелку с булочками.

Гизерис совсем скис:

— Меня исключат?

— Я подумаю.

Студиозус поднял голову, в глазах разгорался огонёк надежды. Раз не выгнали сразу, ещё можно повертеться!

— А-а-а! Помогите! Спасите! Кто-нибудь!

Ректор хлебнул чаю и скосил глаза на другую половину комнаты. Вокруг особняка бегали две крошечные фигурки, размахивали руками и тоненько вопили.

— Ч-что это?

Клинхольц мысленно поаплодировал Аю. За горе-студиозусами гонялся вполне себе материальный котенок кипенно-белого цвета. Он припадал на передние лапки, давал двум ополоумевшим жертвам отбежать и нападал, сбивая крошечных человечков с ног. Благо «малыш» только играл, кроме синяков, парням ничего не грозило.

— Я полагаю, это сторожевой кот, — с серьезной миной сообщил ректор.

— Кот?! Н-но его точно не было раньше. Я бы знал.

— М-м, вкусно, — ректор прожевал булочку. — Ты чего не ешь?

— Господин ректор, пожалуйста, отпустите их.

— Видишь ли, Гизерис, ребята проникли в чужой дом, и решать их судьбу будет господин Ай. Впрочем, как и твою. Ты же не думал, что о тебе забудут?

— Не отдавайте меня этому чудовищу, прошу вас! — студиозус рухнул на колени. — Я боюсь его! Он меня до смерти доведёт.

— Ну вот, чай расплескал, — проворчал ректор.

Клинхольц дождался, чтобы крошечные студиозусы отбежали от особняка подальше, взмахнул рукой, уничтожая последствия заклинания. Малявки стали медленно увеличиваться в размерах, а «сторожевой» кот растворился в воздухе. Взмыленные, тяжело дышащие парни повалились на кровать.

— Так-так-так, первый курс, будущие боевики. Ну как в гостях? Было весело?

С первых же слов, студиозусы вскочили на ноги, синхронно замотали головами.

— До конца курса дежурите на конюшне, оба.

Парни вымелись за дверь.

— А где же девушка? Господин Ай, выгляньте, будьте так любезны.

На пороге особняка показались фигурки. Фей галантно поцеловал на прощание крошечную ручку магички, девушка благовоспитанно сделала реверанс.

По ходу движения к белой черте магичка росла, а стоило черту переступить, заклинание полностью развеялось.

— Простите меня, господин ректор, — с места в карьер начала нарушительница.