Нечто общее

Глубокие раны на его теле сочились зеленой кровью. Я смогла приподняться на локтях, но перепончатая лапа вдавила мою голову обратно в сугроб. Острый коготь прикоснулся к виску и заскользил вдоль лба, намечая линию будущего разреза.

Респеры всеядны. Однако для быстрой регенерации им нужен живой мозг. С минуты на минуту меня ожидала трепанация черепа.

Дыша со скоростью астматического суслика, я нащупала в снегу сосульку и с размаха вонзила респеру в бок. Лед раскрошился, исцарапав мне пальцы. Я саданула по респеру кулаком.

Ледяное крошево полетело мне с лицо. Респер-конвоир с размаху врезался в своего собрата, и оба они, сцепившись в клокочущий клубок, покатились по снегу. Удар, еще удар — и голова респера-заключенного превратилась в серо-зеленое месиво.

— Вот зараза… — держась за живот, неподалеку от меня лежал командир. Кровь склеила пряди его бороды в коричневые пучки, а мороз расцветил их кристалликами инея.

Поправляя сползшую на затылок шапку, я неуклюже поднялась на ноги и шагнула к раненому.

— Зараза… — морщась от боли, продолжал стонать бородач.

— Береги силы! — велел ему респер-конвоир. Из его ран капала зеленая кровь.

Бородач вдруг закашлялся, по его подбородку зазмеился алый ручеек.

— Плохо дело? — мрачно спросил респер.

— Кажись, трындец, — с трудом отозвался бородач.

Респер склонился к нему, внимательно изучил рану на животе и, хрипло переведя дыхание, проклокотал одно единственное слово:

— Жаль.

Его напарник слабо улыбнулся.

Я стояла чуть в стороне, досадный лишний персонаж в трагической сцене прощания двух друзей.

— Дай слово… — продолжал умирающий бородач. — Пообещай мне, что выживешь.

Респер пристально посмотрел на него и энергично замотал головой:

— Я не могу этого сделать. Если я поступлю так со своим боевым товарищем, со своим другом, братом, то чем я лучше какого-нибудь лангрина?

Бородач захрипел. Из последних сил он повернулся ко мне, протянул окровавленную руку и немыслимым усилием превозмогая боль, просипел:

— Обещай.

Забыв о слабости и боли, я бросилась к умирающему:

— Что? Что я должна пообещать?

— Обещаю, — печально отозвался респер, и когтистая перепончатая лапища ухватила меня за голову.

Да вашу ж мать!!! Вы серьезно?!

— Не сопротивляйся, — ледяная ладонь сдавила мое горло и потянула вверх, заставляя приподняться на цыпочки. Коготь скользнул по отвороту шапки.