Не нужно нам других миров

Ещё одно усилие, и Маркусу удаётся сорвать с себя перчатку-убийцу и швырнуть в сторону человека на мосту. Вдохнув воздух уже полной грудью, Маркус продолжает бег с дикими воплями.

Молодой человек недоуменно смотрит Маркусу вслед. А в руках у него пойманная чёрная перчатка. Сейчас она обмякшая и слабая. Человек печально смотрит на неё, что-то вспоминает, нежно гладит переливчатый атлас и бережно кладёт перчатку за пазуху.

Прощальный мрачный взгляд на реку, и вот молодой мужчина уже отдаляется от моста и бредёт к себе домой.

Угрюмого парня звали Фабиан Моралес. Будучи отпрыском из обеспеченной семьи, он решил учиться на филолога в университете города Алькала-де-Энарес, что под Барселоной. Университет издавна славился своими выпускниками. В нём в своё время учились такие известные деятели испанской культуры как Мигель де Сервантес, Франсиско Кеведо, Тирсо де Молина, Кальдерон де ла Барка, Лопе де Вега, основатель ордена иезуитов Игнасио де Лойола…

Фабиан обладал неплохими писательскими способностями, которые нужно было развивать.

Идеи довольно часто приходили ему в голову, но реализовывались они в незначительных работах, пригодных лишь для сдачи университетских экзаменов. Будучи уже на студенческой скамье он попробовал наркотики. Втянулся. Ходил с постоянно черными кругами под глазами. Присылаемые родителями деньги шли на «травку». А снимал он мансарду за символическую плату в старом доме своего дяди со стороны матери. На еду и вовсе почти не оставалось денег, а на девушек тем более.

Мансарда была очень солнечной. Недавняя побелка как нельзя лучше осветляла квадратную уютную комнату с низкой покатой крышей. Широкое окно с восточной стороны ловило солнечный свет в первую половину дня. Свет падал косыми лучами на диван-кровать Фабиана и на низкий столик перед ней. Будущий писатель ещё не обзавёлся письменным столом, и журнальный столик служил ему и письменным, и обеденным, и… Да каким только столом он ему не служил. Вечно заваленный книгами и конспектами, кульками от наспех съеденных сэндвичей из соседнего кафе, столик стоически терпел своего хозяина.

Наверно, он предвидел, что скоро станет опорой для создания блестящих творческих работ.

Достопримечательной была и правая стена по соседству с кроватью. К ней почти вплотную примыкала длинная батарея центрального отопления. По-видимому, это и «служило» стене поводом осознавать свою сопричастность в обогреве мансарды зимой.