Посторонним вход...

Хотя, о чём это я? У нас, что ли, в реальном мире, где мне до этого обитать пришлось, иначе было? Сумлеваюсь я что-то, как мужик из фильма какого-то советского ещё говаривал.

В любом случае, чую я, придётся мне тут всю балабутью* эту разгребать. А больше и некому, если так посмотреть. Мать моя ведьма — старуха уже, только если на подхвате сработает. Ну да, мне тоже надо себе группу поддержки подобрать. Но это уже следующий пункт плана, после того, как девчат спасу.

Магая встретила нас с Махтияром сразу около выхода, то есть прямо в лесу.

— Вот чуяло моё серденько, что ослухаешься ты, девка упряма! Не зря, думаю, она в сабельку свою вцепимшись, как будтоть енто сумочка от самого Коболько-Табано!

— Да просто вспомнила я, что у него там где-то в плену девица мается. Подумалось: а вдруг не одна? Спасти надо. И ещё... Устала я что-то, мать! Плеснула бы ты мне твоего настойчика, на шарашках курляповых, а? Которым с утреца меня потчевала.

Магая с готовностью кивнула и растворилась. Вот ведь, ездова печная**! А я-то ведь забыла, куда дальше идти. Синица-проводница, как назло, только выбрались мы на свет солнечный, слиняла тут же. Пока я так стояла, одной рукой сабельку около шеи тюленя сухопутного держа, а второй в затылке скребя (косы эти ещё, хобяка непутная***, накручены на башке, что тебе башня, захочешь почесать, мыслю какую умную выковырять, а ни фига тебе подобного, не доковыряешься так-то просто), старуха уж снова материализовалась, и уже с наполненной чаркой.

Дух от настойки даже Махтияра взволновал. Я спецом, чтоб его позлить, передала сабельку ведьме — пусть пока она подержит жиртреста на приколе, — встала прям перед ним, посудину поколыхала, понюхала, глаза восторженно закатила и опрокинула содержимое в себя. Хотела красиво выпить, одним глотком, как мужики некоторые делают. Не получилось, захлебнулась, закашлялась. Надо бы навык сей прокачать. Люблю всё красивое, нда.

Махтияр только кадыком дрогнул завистливо. Смотри, завидуй и страдай, куча сала! Так тебе и надо, сучо... Сучок, смотрю, на дереве удобный торчит. На него чарку и повесила.

Старуха предложила пленного в наш дом внутрь не вести, а на цепуру его посадить прямо здесь. Тут же и кандалы появились железные, с цепями им под стать. Пришпандорили бычару к дубу столетнему, пару витков цепью сделали, закрепили замком амбарным сразу оба витка — не сорвётся.