Посторонним вход...

И получи, фашист, гранату! Ой, то есть получи, поцик, пяткой в плечо!

Ну да, не хотелось причинять настырному шкету больших неприятностей, ударяя ниже — сами понимаете: попаду в коленку — могу сломать ногу, в живот — поврежу внутренние органы, а между животом и коленкой... Он же не насильник, а так, глупый ребёнок, хотя и длинный, как фонарный столб. За что же его лишать будущего потомства?

Хотя, конечно, чтобы дотянуться ногой до плеча этого стропила, мне пришлось знатно задрать ногу — Волочкова в сторонке нервно сгрызла бы свой педикюр.

Ну, и нынешним зрителям я этим взмахом, уверена, доставила массу удовольствия. Не каждый же день старухи ногами «маэ гери»** выделывают.

Неудачливый захватчик свалился на дорогу, подняв клубы пыли. Не ожидал он подобной прыти от бабулечки, потому и не успел сгруппироваться. Бывает. Жизнь, дружок, и не такие фертиля подбрасывает, поверь! Учись держать удар в любое время и в любом положении.

Дружки окружили парнишку и стали громко ржать, показывая на него пальцами. Нда, не завидую я ему.

Теперь месяц-два будет огребать насмешки от приятелей и неприятелей. А и поделом! Неча на бабушку старенькую плашкоут*** катить.

Дальше почти до самого дворца мы ехали без приключений. Сон мой развеялся, поэтому петь я перестала. Да глотку, если честно, от такой зарядки слегка стало внутри пощипывать. А как только бричка стала притормаживать, я спрыгнула на землю и в припрыжку поскакала в сторону стоящих вдоль обочины дороги халуп. Хорошо, что в этот момент зрителей не наблюдалось.

Тут же мне на плечо села синичка. Интересно, а где она была всё это время? Летела своим ходом или тоже прокатилась за чужой счёт? А впрочем, это не имеет никакого значения. Главное, что у меня снова есть проводница.

Ещё до того, как кучер спустился с облучка, я успела удалиться на значительное расстояние и боковым зрением наблюдать за происходящим. Тот же, галантно открывая дверцу и подавая руку вельможной даме, выкарабкивающейся изнутри наружу, мог увидеть лишь сгорбленную старушонку, опирающейся на клюку и с трудом передвигающую ноги по направлению к одной из покосившихся бедняцких развалюшек.

Между тем Зинька активно давала мне понять, что я двигаюсь не в том направлении. Я это понимала, но что могла поделать? Приближаться к особняку сейчас, когда тут во дворе столько народу — полное самоубийство. Однако синица не унималась и даже больно клюнула меня в нос. Странная настойчивость! Вроде бы, пичуга не отличалась глупостью и должна понимать...