Посторонним вход...

В то же мгновение ходячий бульмень стал уменьшаться, обрастать шерстью, его уши переползли выше по черепу и вытянулись в листочки, а зубы выдвинулись вперёд, срослись с носом и обзавелись большой коричневой пипкой.

Махтияр минуту удивлённо осматривался, а потом вдруг стал с повизгиванием и остервенением чесать задней лапой бок, раздирая его в кровь, потом перекинулся на шею, затем бросился выкусывать зубами блох на пузе, на хвосте и — это было самым смешным! — под ним.

— И так ты будешь отбывать своё наказание ровно сутки.

Завтра, как только снова станешь человеком, думаю, мы сможем поговорить с тобой более адекватно, — я повернулась к псу спиной.

Лай, которым пёсель проводил меня, был понятен и без собачьего переводчика. Ну, что ж, это и понятно. А когда система наказаний кем-то была встречена радостно? Особенно, если рассматривать её с точки зрения наказуемого.

Позавтракала я у Магаи.

- Ты молодец, девочка! Быстро осваивашься. С клюкой вона как намастырилась управляться! Прям будто-тоть настояшша дочь ведьмы! А моя Севериночка.

.. там, в твоём мире... - и магая хлюпнула носом.

- Ну, что ты... Что ты... - я не знала, как успокоить старушку.

Осторожно погладила её по руке. Та уткнулась мне лицом и в плечо и беззвучно заплакала. Потом, выплакав самые горючие слёзы, подняла голову и выдавила из себя:

- Эй жа там так трудно! Она жа постоянно плачет! Ента свекровь ышшо... Вот кого надо в собаку оборотить! Цепляется к робёнку ни за што, ни про што. Ну, подумашь, девочка её картину складную нечаянно распинала.

И морбельту в ванну обронила. И чаво? Из-за ентова орать, чёли, обзываться всяко?

Понятно. Свекровь, называя меня несручной, сама себя беду накликала. Теперь она реально получила несручную сноху. А представляю, что белоручка приготовит на ужин! Она же ни разу кастрюлю не видела и сковороду - еду подавали в замке уже в тарелках.

- Сын ышшо твой тожа... То яму каку-то мышу надо, то Клава у няго портачить взялась. Ну, Севериночка яму и купила в лавке специяльной, хде зверей всяких торгуют, мышку белу, Клавой её назвала и принесла.

Тот в визг ударился - спужалси. И старуха с ым вместя вопить стала. Не ту мышу, вишь, купила моя доча оглоеду...

Тут я прям вот представила себе эту картину и не выдержала, рассмеялась. Короче, вчерашний день не только для меня был трудным, как я поняла. Ну что ж, не Боги горшки от каши отмывали да полы подтирали. Голод заставит мою свекровушку вспомнить, как плита включается и где мука с картошкой лежат.