Посторонним вход...

— А кто такой поручик Ржевский?

Ну правда, откуда бы этим людям знать нашего знаменитого героя анекдотов?

— Ну, это такой персонаж, которому народ приписывает разные истории. Врун отчаянный и бесшабашный вояка, к тому же невоспитанный грубиян, но, тем не менее, почему-то любимец дам. Есть байка (я не рискнула использовать слово «анекдот»), что он на балу стал рассказывать дамам историю, как однажды присел в кустах... по нужде, а сзади к нему подкрался... галамбо. И постучал лапой по плечу, мол, подвинься, дружище.

Но Ржевский не растерялся и выстрелил в зверюгу, и убил его наповал! Одна дама, назовём её Наташей Ростовой, удивилась: «Чем же вы выстрелили, гел? Ваше оружие наверняка было вне доступности!» — «Как это — чем, гелья Наташа? Мой пулемёт как раз был в это время расчёхлён и направлен в сторону врага!»

Тут уж даже Вештац не выдержал и расхохотался. Ну да, анекдот был не из самых приличных, и юмор тут прост и физиологичен, простите. Но я уже поняла, что именно такие простецкие шутки Вештацу, выросшему среди простого грубого народа, понятны и близки.

Судя по его остротам, это уж точно.

Пока парень смеялся, я осторожно просунула свою руку ему под локоть и повела парнишку к туалету.

— Магией здесь убирать за собой ничего не нужно. Вот тут рычажок надо нажать, и всё смоется водой.

Сказать, что юноша удивился — это не сказать ничего. Покачав головой и поцокав языком, он вошёл в кабинку, а я пошла заниматься своими делами.

Умылась, переоделась. Метку нашли быстро — около уха примостилась малюсенькая блямбочка, типа родинки, очень похожая на обычного лесного клеща, только меньшего размера.

Отдирать пришлось с помощью керосина. Потом Магая посадила «жучок» в банку, крышкой закрыла и поместила пока в своих хоромах на самом нижнем этаже — там защита работает от любых волн, фиг Куракыла когда найдёт эту свою метку. Да даже если и вычислит место, вступать с Магаей в открытую схватку не решится.

— Ну, дорогой чародей, спасибо за доброту, за ласку! А теперь вали в свой дворец, — я протянула волхвчонку руку для дружеского пожатия.

Понял. Пожал. Выступил алаверды, как на политических встречах всякие дипломаты-деятели поступают:

— Позвольте мне оказать вам последний жест доброй воли... Я пожертвую гелье свою самолётку, на ней она быстрее перенесётся в чужестрание. Да и потом ей будет на чём вернуться домой — самолётка запоминает места, где ей приходится делать посадки.

А парень-то, как видно, не совсем конч...