Посторонним вход...

Вообще, зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Тут всё работает без всяких там гендерных уточнений. Поэтому многие мудрые мужчины знают: хочешь завоевать женщину — накорми её повкуснее. Хотя наивно полагать, что после сытного обеда тебе удастся её на что-то интимное раскрутить, несмотря на расхожую поговорку «Кто девушку ужинает, тот её и танцует». Ни фига! Сытая тётка — расслабленная, довольная, но иной раз всё ещё строптивая.

Вештац этого, видимо, не знал. И когда я в самом наилучшем расположении духа привалилась к стволу какого-то дерева с сиреневыми листьями-сосисками, прикрыв от наслаждения глаза, он решил, что это разрешающий знак.

Подкравшись ко мне на коленях, парень, опираясь руками о землю, приблизил своё лицо к моему и даже вытянул губы трубочкой, приготовившись к поцелую.

Я, не будучи столь наивной девицей, в образ которой втюхалась здесь, бдительность таки не теряла и наблюдала за ним сквозь смеженные ресницы. Сама стойка вельможи мне показалась настолько нелепой и комичной, что я не выдержала и вот прям так грубо и бескультурно заржала.

Ну да, как лошадь, только что выпущенная из стойла на свободу, громко и весело. Распахнув рот во всю ширь!

Вештац резко отпрянул и шлёпнулся на бок. И в этот самый момент на место, где он стоял, воткнулся нож. Большой такой и острый. Если бы Вештац оставался там же, где был секундой раньше, то с жизнью своей ему пришлось бы попрощаться. Судя по траектории, кидали орудие неудавшегося убийства сверху, из кроны дерева.

Колдун тут же сконцентрировался и направил в листву-«сосиству» правую руку. Из глаз полетели сверкающие ярким белым огнём стрелы, а из руки хлынул поток красных волн.

Тут же послышался пронзительный визг, и к нашим ногам шлёпнулся мужичок. Видимо, ему было очень больно, потому что он извивался, ничего не видя, и продолжал визжать. Вештац чуть сдвинул руку, направив поток энергии правее — и вот на земле валяется второй мужичок, значительно моложе, видимо, его сын, потому что очень похожий лицом на первого.

Затем таким же макаром депортировался третий и четвёртый. Последним оказался тот самый парниша, с которым я уже вступала не так давно в схватку, но, видимо, уже смывший с себя яйца.

— Нет, и чего тебе непонятно-то было сразу, а? Ты неправ, тебя чуточку поучили. Получил — отойди в сторонку, обдумывай содеянное. Так ведь нет, мстить ему надо... — по-отечески начал журить парнишу мой попутчик.