Благие знамения: после Армагеддона

Кроули на мгновение зависает, и они пару секунд переглядываются: он с недоумением, а Азирафаэль с радостным ожиданием.

— А-а-а, ну да, я понял, ага.

— Слава богу. А то в такие моменты мне кажется, будто мы на разных языках говорим.

Кроули небрежно поводит плечом, пока Азирафаэль припрятывает «Пособие по домоводству для юных джентльменов. Издание Первое и Единственное». Для Кроули не было секретом, что букинистическая лавка для Азирафаэль не что иное как личная большая коллекция редких изданий, и что маленький ангел продаст скорее душу Сатане, чем один из своих бесполезных кирпичей человеку.

Тем временем в магазин зашли ещё четверо посетителей, и Кроули проследил, как они разбрелись между полок, как тараканы.

— Поверить не могу, что сюда вообще люди ходят, — проворчал он.

По большому счёту Кроули в своём ворчании несильно отличается от людей: он делает это, когда ему что-то не по нутру, или когда Хастур в очередной раз за глаза называет его лощёным ублюдком (второе, хочется верить, не относится к людям).

Вспомнив о Хастуре, Кроули невольно ухмыльнулся. Старый добрый вонючка Хастур, как ему там живётся под трогательно дрожащим мушиным крылышком Вельзевула и других?

Хочется верить, что после каждого рабочего дня он орёт как святой водой облитый.

Тут Кроули заметил, что Азирафаэль с сочувственной улыбкой вела под руку измождённую женщину, на чьём лице не было никакой улыбки вообще. Вернее, она пыталась выдавить из себя подобие хотя бы благодарной ухмылки, но такое тяжело выдавливать, когда у тебя на шее висят трое неуправляемых мартышек, которых вот-вот пора забирать из школы.

Женщина, кажется, вообще не расстроилась, что ничего не купила. Создалось впечатление, что она зашла просто для того, чтобы скоротать время хоть где-то.

— Ты редко сюда захаживаешь, — сказала Азирафаэль, усаживаясь за стол и раскрывая книгу учёта.

— Что, не расслышал? — переспросил Кроули.

— Говорю, ты редко сюда захаживаешь.

Азирафаэль возвела на него огромные глаза.

Огромные из-за стёкол очков, а не сами по себе, но на Кроули они почему-то всё равно произвели какое-то странное впечатление, и он даже забыл, почему, собственно, приехал. Но быстро вспомнил, что «не за чем, совершенно не за чем, просто так, от балды», что и сказал, сверля её чёрными стёклами собственных очков, будто опасался, что она что-то заподозрит…

— А, — только и сказала Азирафаэль и опустила глаза обратно в книгу учёта.