Благие знамения: после Армагеддона

С этими словами он щёлкнул пальцами, и Кроули заметил, как обложка очистилась. Надпись исчезла, и вместе с ней будто и сама скверна.

— ВОТ ТАК, — кивнул Смерть и сунул книгу куда-то в складки своего чёрного одеяния. Потом посмотрел на Кроули, будто уже забыл, что он стоит здесь. — ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ СКОРБНО, ДЕМОН.

— Есть причины, — ответил Кроули. За этим разговором он, страшно признаться, перестал думать о том, что произошло.

Вдруг его будто осенило, и он уставился на Смерть.

— А ты не забирал сегодня ангела?

Смерть с секунду смотрел на него.

— Я ВСПОМНИЛ. ЭТО БЫЛИ ВЫ.

— Что? — опешил Кроули. В отличие от Азирафаэль, его не волновало, узнал ли его Смерть.

Он узнал.

— ВЫ БЫЛИ ТАМ, КОГДА ПОВЕРГЛИ ВСАДНИКОВ АПОКАЛИПСИСА.

— А, — сказал Кроули. — Ну да. Так забирал или нет, скажи, пожалуйста.

— ТОТ ЛЮБОПЫТНЫЙ АНГЕЛ, — вспомнил Смерть встречу в парке. — В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ Я ВИДЕЛ ЕЁ В КАКОЙ-ТО ВАННЕ. ЭТО ВПОЛНЕ МОГЛО БЫТЬ СЕГОДНЯ.

Последний крохотный лучик надежды угас в Кроули.

— Вот как. Ладно, спасибо.

— ТЫ СКОРБИШЬ ПО АНГЕЛУ? ДЕМОН?

— Какая разница, кто я есть?! — вспылил Кроули.

Повисло молчание. Кроули уже пару минут слышал какой-то навязчивый скребущий звук, но не мог понять, что он ему напоминает. Смерть воспринял его вспышку на удивление хладнокровно. Впрочем, странно было бы ожидать от него «теплокровия».

— ПРОСТИ, ЕСЛИ ЗАДЕЛ. НУ ЧТО Ж… ПОЖАЛУЙ, МНЕ УЖЕ ПОРА.

— Ага, — только и сказал Кроули, но Смерть не стал дожидаться ответной любезности.

Верити помотала головой и снова огляделась.

— Бред какой-то. Мне показалось, вы с кем-то говорили.

Кроули повёл плечом.

— Ну да, тебе показалось. Спасибо за помощь, Верити. За всю.

Они вышли на вечерний морозный воздух. Мимо сновали смеющиеся лица со сверкающими пакетами. Рождественские витрины светились в темноте, и букинистический магазин Азирафаэль на их фоне выглядел как дыра на месте зуба. Верити закрыла дверь и протянула ключи Кроули.

— Что теперь со всем этим будет? — пробормотала она, и снова зарыдала.

Кроули оглядел витрины (пиджак Азирафаэль одиноко висел на прежнем месте.

— Выкупят. Переоборудуют под аптеку или что-то в этом роде.

Им обоим было горько это слышать.

— Неужели нет никого, что мог бы…

— Нет, — сказал Кроули и болезненно скривился. — Был только я.

«А я теперь ещё очень долго не смогу смотреть на всю эту макулатуру».

— Но что будет со всеми книгами?..