Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

— Когда отправимся во дворец? — сменила я тему.

— Может, сперва отдохнёшь? Всё-таки ты была серьёзно отравлена.

— Да брось, отчего отдыхать? От отдыха?

Он склонил голову набок:

— Что ж, тогда можно и сейчас.

Глава 4

Когда Дарган вывел лошадь из конюшни, меня прошиб пот.

— Горлинка!

— Что?

— Моя лошадь, что с ней случилось?

— Ускакала в лес, — король надел шлем и оседлал коня.

— Чёрт! — я села ему за спину.

Я оглядела кольчугу и закрытый шлем, видимо, он серьёзно отнёсся к моим словам по поводу стражников.

И правильно сделал, когда мы приблизились к площади, я даже присвистнула: на каждом дереве, на каждой стене был прикреплен его портрет с надписью «50 золотом за поимку живым или мёртвым».

Храм запрещал рисовать настоящие лица. Всем правителям и великим людям посвящались, так называемые, портреты, «отражающие суть и бессмертие души». Однотипные, непохожие на тех, кто на них изображался. Преступников же позволялось рисовать во всей красе! Считалось, что их, итак, уже коснулся дьявол.

— Боже мой, и вот так люди увидели меня! — пробормотал Дарган. Его вздох исказился в шлеме и показался стоном.

— Какая же у них хорошая память!

— Как бы они и тебя не запомнили.

Я только пшикнула. Уж я-то, отслужившая в Армаде четыре года бок-о-бок с бойцами Королевской армии знала:

— Все чужестранцы для них на одно лицо. А после появления кодексов, в нашу сторону предпочитают вовсе не смотреть.

— Вот как?

«Да уж, теперь не увидишь стражника, избивающего чужестранца, а вот серенидца запросто…»

Мне вдруг стало стыдно, что я ещё вчера назвала это нормой и даже никогда не задумывалась над этим, в то время как провозглашала себя борцом за равенство.

Осудила Даргана за то, что он вступился за серенидца перед стражниками, а ведь сама недавно делала то же самое, только заступаясь за таприканцев. Так кто из нас ещё расист?

— Дарган…

— Да?

Я сама не поняла, что хотела сказать ему. Возвращаться к старой теме было глупо, но хотелось дать понять, что я поддерживаю его.

Я упёрлась взглядом в его спину, сжала пальцами выбивающееся из плетения кольцо его кольчуги и проговорила:

— Ты не волнуйся, мы обязательно найдём способ отправить тебя наверх!

Он хмыкнул:

— Что ж, спасибо.

Мы привязали коня не далеко от площади и пошли пешком. Народу пока было мало, и мы быстро добрались до распахнутых дворцовых врат.

На нижнем уровне королевского дворца жизнь кипела от рассвета до заката.