Похождения двух братьев

- Не откажите, - попросил монах, - возьмите в попутчики: скучно одному-то.

Переглянувшись, братья кивнули: вряд ли дорожный разбойник маскировался под монаха, да и брать у бродяг было нечего.

Монах шел в ногу с попутчиками, не отставая и не торопясь, не расспрашивал, зато рассказывал потрясающе интересные истории о чудесах, свидетелем которых был либо сам, либо люди, хорошо ему знакомые. Братья слушали, время шло незаметно, и только голодное ворчание желудков напомнило о наступлении обеда.

- Ты, дед, посиди пока, мы сами управимся, - распорядился Билл, приметив ручей.

Пока варилась каша, монах поведал занятную, но жутковатую историю о некоей темной сущности, которая была изгнана святым покровителем этого королевства. Братья верили: путешествуя, они сталкивались и с нечистью, и с нежитью, и с демонами.

Северный летний день длинный. Хоть и обедали не спеша, а когда поели, солнце стояло еще высоко. Лес приближался, вместе с ним приближалась граница королевства.

- Остались бы вы, парни, у нас, - заговорил монах. - Год-другой поживете - своими станете.

- Не, мы бродяжить привыкли, - честно ответил Том: дед располагал к откровениям.

Солнце медленно двигалось вдоль горизонта по снижающейся дуге, братья с попутчиком шли по дороге. Поля сменились перелесками и густым кустарником, до самого леса оставалось не больше часа пути, но у Билла оторвалась подметка. Пока Билл, ругаясь, приматывал ее гибкой проволокой, пока Том давал советы, пока монах увещевал чуть не подравшихся на почве этих советов братьев, пока помирившиеся братья закусывали пшеничными сухарями попутчика, солнце коснулось края леса.

Когда пришли к опушке леса, начало темнеть. Вокруг было еще относительно светло, но впереди, в хмуром ельнике, царили сумерки.

Как говорили местные, полоса ельника была очень длинной, но узкой, заканчивалась у моста через бурную речку с высокими берегами.

- Мож, подождем утра? - предложил Том, остановившись. - Неохота туда в темноте переться.

Посмотрев в лес, Билл нахмурился: странно лежали тени вдоль дороги, и воздух казался более темным, более тяжелым, чем на опушке. Монах тоже посмотрел в лес и незаметно перекрестился.

- Дело говоришь, - одобрил он, повернувшись к Тому.