Записки вампира

Но меня настораживало одно обстоятельство – ощущение внутреннего превосходства над другими, необычность графа и некоторая неуловимая таинственность, вовсе не были напускными. Людям свойственно представлять себя как нечто большее, чем они есть на самом деле, а тут – совсем обратное... Пока я мысленно разбирала Дракулу по кусочкам, он вдруг начал как-то странно улыбаться, а потом весело посмотрел мне прямо в глаза. Фи! Как нехорошо быть таким догадливым! Я тихонько рассмеялась.

– Именно так мы и познакомились, – заключил Поль, – В лунную ночь, над телом убитого вервольфа.

Граф спас мне жизнь.

– Я только сожалею, что не подоспел вовремя, и ваш товарищ погиб, – скромно заметил Дракула.

– Расчудесно и очень трогательно, – вмешался Робер. – Но почему, Поль, ты все время упорно называешь какого-то волка вервольфом?

В это время раздался звучный глас гонга. Амели засуетилась, приглашая всех к столу. Мы увлеклись беседой, что случалось нечасто и, этот обычно долгожданный призыв, едва не застал нас врасплох.

Амели взяла под руку своего драгоценного кузена, Антуан подошел к Эжени.

– Мадемуазель де Венсер, вы позволите? – услышала я рядом голос графа Дракулы.

– Благодарю, – я легко коснулась его руки. – Вам не кажется, что волшебство, это все-таки не оборотни, о которых рассказывает нам барон де Руж? Ведь вы имели в виду совсем другое.

– Волшебство – это красота, и умение видеть ее, – тихо ответил Дракула.

И почему у него такой загадочный взгляд, почти гипнотический? Словно взгляд сфинкса.

Нет, самого времени, глубокий и темный как океан, со светлыми искорками у самой поверхности. Такие глаза должны бы быть и у мудрецов-долгожителей, но у них они почему-то всегда затянуты мутной пленкой старческого слабоумия, из-за которой уже ничто не проглядывает. О, где вы, легенды о вечной молодости?! Похоже, совсем рядом со мной... Я тепло улыбнулась своему сказочному принцу. Какое удивительное чувство – между нами существует какая-то связь, как если бы мы состояли в родстве – мистическом, или кровном?. .

Робер принял надутый вид, когда меня так ловко перехватили у него из под носа. Ему пришлось составить компанию молчуну Оливье, все время казавшемуся заспанным.

За трапезой Робер снова поднял вопрос о вервольфе. Ведь истинный охотник должен верить только своим сказкам.

– Как бы то ни было, это отличная охотничья история, – сказала я не без злорадства, глядя на Робера.