Записки вампира

– И в лучших легендарных традициях, – добавил граф Дракула. – Это был действительно необычный волк, и легче всего было убить его серебряной пулей. Я пользуюсь только такими. Если хотите, назовите это эксцентричностью. Благодаря ей я имел удовольствие после этого инцидента принимать барона де Руж в своем замке.

Поль засмеялся:

– Вот теперь я не ошибусь: мы встретились где-то близ границы с Молдавией и Буковиной, а замок находится много южнее – в Трансильванских Альпах.

– А я думал, это в Карпатах, – встрял Робер.

– Так и есть – Трансильванские Альпы, это Южные Карпаты, – тихо пояснил ему Антуан, деликатно прикрываясь салфеткой.

Оливье мирно общался с графином, и ни во что не вмешивался.

– Какая же счастливая случайность свела вас на границе с Молдавией? – поинтересовалась я.

– Очень счастливая случайность, – отозвался Поль.

Граф задумчиво изучал содержимое своей тарелки, почти ни к чему не прикасаясь.

– Волк, – ответил он, с удовольствием отрываясь от этого занятия.

– Мы охотились на одного и того же зверя. Но мне пришлось выслеживать его немного дольше. Почему-то он не хотел сам пойти мне навстречу, как делал это с другими. И в данном случае приманкой послужил несчастный англичанин.

– Да, этот негодяй совсем зарвался, – жестко пояснил Поль.

– Англичанин? – с ужасом воскликнула Эжени.

– Нет, конечно. Волк.

– Так все-таки волк, а не вервольф? – снова попытался внести ясность Робер.

– прошу вас, граф, на кого вы все-таки охотились? Господин де Руж нас окончательно запутал.

– Можно сказать, это волк особой породы – очень сильный и хитрый, нападающий на людей и очень живучий, порождающий о себе легенды и небылицы, который в наших краях вполне официально называется вервольфом.

– Ну, слава Богу, – с облегчением вздохнул Робер, получив объяснение.

Поль и Дракула переглянулись с насмешливым видом.

– А теперь, – воскликнула Амели, – у меня есть отличная идея.

Сегодня, вместо обычных шарад, я предлагаю устроить спиритический сеанс!

– Как чудесно! – взвизгнула Эжени, охваченная сладостным предвкушением, не лишенным доли священного ужаса.

– Простите, я не уверен, что следовало бы делать это сегодня, – осторожно заметил граф. Мы снова были в гостиной. Он подошел к камину и как-то по кошачьему смотрел на огонь, не мигая, широко открытыми глазами.