Записки вампира

И, обернувшись, взглянул на Амели так, как если бы она была всего-навсего мышью. Мгновенье, и это ощущение пропало. Хищник и дичь исчезли без следа, комната снова стала уютной и обычной.

– Почему же именно сегодня? – Амели вопросительно склонила головку набок, томно взмахнув ресницами.

– Осеннее равноденствие. Это время, принадлежащее смерти.

– Смерти? – нервно переспросила Эжени. – Я не...

– Ну, что вы, дорогая, – успокаивающе пробасил Робер, беря ее за руку. – Ведь тем интереснее.

Мы же все равно в это не верим. А вы, граф, верите в общение с духами?

– Зачем же мне верить в это? – пожал плечами Дракула.

Мне почудилась в ответе двусмыслица.

Свет был погашен. Горели только несколько свечей. Мы сидели вокруг маленького журнального столика орехового дерева, на котором лежал расчерченный лист бумаги. В центре находились наивные изображения магических знаков – звезды, многоугольники, символы зодиакальных созвездий. То ли они должны были притягивать потусторонние силы, то ли, напротив, оберегать нас от их дурного влияния.

Уже довольно долго не происходило ни того, ни другого.

– По моему, все эти духи заснули, – проворчал Антуан. – Может, нам следует вспомнить кого-нибудь поагрессивнее?

– Мне ничего не приходит в голову, – признался Оливье.

Робер хохотнул:

– Поль, придумай-ка нам что-нибудь этакое. Из страшной сказки.

– Не делай этого, – предостерегла я.

– Не буду, – сказал Поль.

Робер торжественно воскликнул:

– Я придумал! Я призываю...

– Молчите, – повелительно произнес Дракула. Но поздно.

– Я призываю Ангела Смерти!

Несколько мгновений ничего не происходило. Вдруг, в комнате поднялся черный вихрь, озаряемый короткими синими вспышками. Эжени завизжала и упала в обморок. За ней последовали Амели и Оливье. Антуан еще держался с полминуты. Его бесцветные глаза были расширены до предела. Наконец, пенсне скатилось с его носа на пол, а за ним и сам Антуан.

Кто-то взял меня за руку. С этим легким пожатием, словно придавшим мне сил, ужас, сдавивший мое горло, растворился, уступив место какому-то безразличному свободному восприятию действительности. Я почувствовала себя защищенной.

– Не бойтесь, – спокойно, и даже ласково сказал граф Дракула. – Мы сумеем с этим справиться. Только ни во что не вмешивайтесь.

– Я не боюсь, – пролепетала я, не знаю почему.