Герой по найму

Улицы были чистые и опрятные, слегка пахло навозом – куда же без этого, но в целом люди блюли чистоту и порядок, а за брошенный мусор вполне могли оттащить на задний двор и хорошенько выпороть. Народ в Велиграде вообще был чистоплотным: обязательная баня раз в седмицу и помывки белья у реки - более того, даже устраивались «чистые дни», когда все от мала до велика выходили на уборку улиц.

Народ жил своей нескучной жизнью: пастух гнал овец на пастбище прямо по центральной и так далеко не самой широкой улочке, а следом за стадом шел ученик пастуха и собирал «овечьи камешки» в специальный мешок, рядом зазывалы предлагали товары на продажу, от леденцов на палочке до мечей секретной ковки, тут же вовсю надрывался петух, показывая, что именно он здесь главный, но в целом народные массы планомерно двигались в сторону городской площади, на которой и должно было состояться объявление царской воли.

Дубыня, шумно дышал, постоянно оглядывался по сторонам, глазея на все вокруг, и старался не отставать. Это ему легко удавалось, учитывая, что один его шаг равнялся полутора шагам Игги.

Парню было жарко, он то и дело смахивал пот с лица, но раскаленное, как сковорода, солнце не оставляло ни малейшего шанса, допекая хуже, чем в бане.

- Терпи, крестьянский сын, - напутствовал его Джуба, который всегда как-то особенно легко переносил жару, - скоро придем!

Они заглянули в «Жрi и пѣй!», там было непривычно пусто, только Осьма за стойкой протирал пустые кружки.

Джуба залез в карман и высыпал на стойку горсть монет.

Долг платежом красен.

- Получилось, значит, с работой? – правильно понял хозяин харчевни.

- Получилось, - кивнул Игги, - вот только к добру ли… Ладно, метни-ка нам на стол чего-нибудь перекусить. А эта оглобля теперь со мной!

Осьма кинул оценивающий взгляд на старавшегося быть незаметным Дубыню. Парнишка еще не привык к стороннему вниманию и очень стеснялся.

- Видел его утром, он упер твое объявление.

- Знаю, - горестно кивнул Джуба, в глубине души надеявшийся, что на его призыв откликнутся совсем иные люди: знающие, умелые, ловкие.

А пришел Дубыня. Придется работать с тем, что имеется. – И жрет он, полагаю, порядочно…

В этом предположении Игги оказался прав.

Дубыня уничтожал продукты, появляющиеся перед ними на столе, с немыслимой скоростью. Его жертвами пали три горшка каши со шкварками, каравай хлеба, пирог с зайцем, пирог с капустой, пирог с ягодами, пяток окуней, тушенных в сметане, целая гора орехов и десяток мелких кислых яблок.