Герой по найму

Младший партнер, ни секунды не раздумывая, отодвинул меч и баранку в сторону, положил правую руку на плечо Кудра, отчего ноги боярыча подкосились, и он чуть было не рухнул, но заботливые левая длань Дубыни поддержала его, уберегая от падения.

- Еще раз назовешь меня Жаб-б-бой, - квакающим голосом начал было Игги, но потом откашлялся и продолжил спокойно: - ноги вырву!

Дубыня в подтверждении этих слов присел, схватил боярского сына за лодыжки и поднял его в воздух вниз головой. Из карманов Кудра посыпались мелкие монеты, семечки, орешки и, звякнув, выскользнул образок в позолоченной рамке.

Джуба поднял его и увидел легко узнаваемый овал или даже блин, но тут дело вкуса, лица царевны Веселины с ее вечно нахмуренными бровями, сжатыми в ниточку губками и мрачным повседневным выражением лица.

- Отдай, Жаба! – Кудр дернулся всем телом, пытаясь раскачаться и ухватить рукой образок, но Дубыня чуть изменил траекторию его движения, и боярыч проехался затылком по нетесаным доскам пола.

- Так, понятно, - задумчиво сказал Игги.

Как легко было догадаться, Кудр был влюблен в царевну. Она же, как и все женщины, коварно предпочла высокого, красивого и сильного богатыря Святополка. Нет все же в прекрасном поле нужной деловой хватки и пронизывающего насквозь взора, чтобы сразу понять: Святополк – червь навозный, а вот Кудр, несмотря на его прыщи и гигантский шнобель, идеальный вариант!

Кажется, Джуба все это высказал вслух, потому что боярыч громко разрыдался, вытирая слезы тыльной стороной рукава, и даже Дубыня пожалел его и опустил на пол.

- Ну-ну, что же ты… тут рыдай - не рыдай, а страшную морду уже не исправишь. Угораздило таким родиться, терпи!

Игги все же плохо умел утешать, Кудр начал реветь еще громче.

- И вовсе я не стра-а-ашный! – невнятно доносилось сквозь слезы и сопли. – Ма-а-а-ама!

Прочие посетители корчмы с явным удовольствием наблюдали за этой сценой. Им нравилось смотреть на унижения других людей.

Джубе же все быстро надоело.

- Ну-ка потерялись все! – рыкнул он на весь зал, и тут же человеческая масса пришла в беспорядочное, слегка хаотичное движение. Кому-то срочно потребовалось на улицу, другому на лестницу, третьему – под стол. Люди сталкивались друг с другом, некоторые падали, но главное, через минуту в помещении стало тихо и спокойно. Оставшиеся внутри уткнулись в свои тарелки и дружно жевали, стараясь не смотреть в сторону Игги.