Министерство Апокалипсиса

Не хотел ворошить прошлое. Ещё много веков назад я отпустил эту ситуацию, ведь сейчас вокруг меня есть те, кого я могу назвать семьёй. Тогда было пролито много слёз, я был излишне сентиментален, сейчас же всё изменилось, я не вижу смысла в страданиях по прошлому. Этот дневник не вызвал у меня бури эмоций, но перечитать его хотелось. Интересно узнать, сильно ли изменилось моё мировоззрение с того времени.

Мэри заинтересованно читала мои записи. Их было действительно много. Я вписывал туда все накопившиеся чувства и эмоции, которых было в тот период немало.

– А ты писал туда вот это? – спросила Мэри, показав мне конец тетради.

«Ты уронил, когда уходил». То есть, в тот день я был с дневником? Это ж надо было так переволноваться, чтобы забыть о присутствии немаленькой тетради в руках…

– О, там ещё что-то! – Мэри полезла в коробку и достала бумажный лист.

«Если не злишься и захочешь поговорить, я буду в ЦАП (Центральном Адском Парке) весь сегодняшний день. Отец».

Меня кинуло в жар. Прошло больше миллиона лет, что ему от меня надо? Мы же никто друг другу.

– Пойдёшь? – спросила Мэри.

– Да, – ответил я без лишних раздумий, схватив пальто с вешалки и, накинув его на спину, полностью не одевая. – Всё-таки у нас есть недоговорённости.

Это решение было спонтанным. Я мог не идти, но во мне вновь заиграл подросток. Странное ощущение: сердце бьётся куда быстрее и становится куда жарче. Казалось бы, самый обычный адреналин, но это чувство было каким-то… другим. Более ярким.

––

Отец ничуть не изменился.

Внешне не постарел (как, собственно, и должно быть), малость исхудал. Он всё такой же краснолицый брюнет с огромными габаритами и властным характером.

– Давно не виделись, – сказал отец, через три минуты молчания, после моего прихода.

Мы то смотрели прямо, наблюдая за спадающими листьями с толстых деревьев, то краем глаза поглядывали друг на друга, но никто из нас, вплоть до его «приветствия», не находил правильной фразы. Я и не собирался её искать.

– Почему в коробке? – спросил я настолько серьёзно, будто это самое важное, что я хотел спросить.

– Чтобы отправить тетрадь, можно было обойтись почтовым пакетом.

– Ты видел, сколько сейчас пакеты стоят?! – закричал отец голосом старика-маразматика. – Коробка подороже на пару душ, но она хоть в быту пригодится.

– М-м-м… Спасибо за заботу. И что тебе нужно?

Во время разговора мы даже не смотрели друг другу в глаза. Мы смотрели прямо, будто говорим с кем-то другим.