Министерство Апокалипсиса

И выглядело это так, будто именно из этого большущего носа с широкими ноздрями и выходят усы.

– Добрый день, присаживайтесь, – сказал я.

– Добрый, – откликнулся мужчина, присев на кресло.

Моё нежелание уступать диван его оскорбило, но он оставался вежлив. Похвально.

– А вы у нас… – я глянул в документ, – Артур?

– Да, всё верно, – подтвердил он. – А я где?

– Вы на Небесном Суде, Артур, – со всем пафосом, который я мог из себя выдавить, сказал я. – Сейчас я буду задавать вам простые вопросы и, на основе ваших ответов, определю вашу дальнейшую судьбу.

Вы готовы?

– Да, конечно.

– По вашему виду я уже понял, что за чревоугодие вас в Ад нельзя отправить. Хорошо. Являетесь религиозным человеком?

Зачем я вообще про чревоугодие сказал? За полноту я в Ад не отправляю. Ну, только если это не каннибал какой-нибудь. Наверное, у меня было бы больше мотивации соблюдать бредовые правила, если бы мне за это доплачивали. А так… какой смысл портить человеку загробную жизнь, если я даже не получу за это лишних денег? Смеха ради? Да нет у меня садистких наклонностей!

– Да, я религиозен.

Недавно я понял, что феи существуют, значит, и остальное – тоже.

Феи?… Так это о нём мне Смерть рассказывал ещё два года назад?! Этот мужик два года стоял в очереди?!

– М-да… Ладно. Хорошо, вы не врёте. Так, дальше. Вы совершали преступления?

– Нет. А к чему эти вопросы?

– Это не важно. Артур, я вас поздравляю. Вы отправляетесь в Рай.

Пройдите, пожалуйста, к лифту, он находится справа от миллион пятого кабинета, и поднимайтесь на восьмисотый этаж. Вас проводят.

Артур, поблагодарив меня, встал и покинул кабинет.

Артур походит на скучного человека. Он явно будет одним из немногих, кому не наскучит в Раю также быстро, как другим туда попавшим. Скоро этот усатый дядька будет бродить по саду, наполненному другими людьми – в белых, как ангелы, накидках – и… всё. Не будет развлекаться и проводить пошлые беседы с другими мертвецами; не будет сильно увлекаться здешними фруктами, а если рискнёт – отправится в Ад за обжорство; не выйдет за пределы сада и не посмотрит на настоящие райские красоты, где живут ангелы.

Ведь людям туда вход строго запрещён, и только боги знают, что находится за золотистым забором. А иногда – даже боги не знают.

Смерть. 1997 год

Апок, как всегда, позвал меня к себе в кабинет с какими-то претензиями, что странно, ведь уже продолжительное время я работаю нормально.