Министерство Апокалипсиса

– И что он с ней сделает? – спросил Голод.

– Даже предположить боюсь, – ответил я, а Война что-то увлечённо отсчитывала, выставляя пальцы один за другим.

Зря Агнесса про премию ляпнула. Зная Апока, я всё вижу так: он наорёт на неё за завышенные требования, а потом выгонит и уволит.

– Три… Два… Один… – досчитала Война, как вдруг, дверь кабинета Апока открылась и оттуда в страхе выбежала Агнесса.

Апок грозно, с топотом слона, вышел за ней:

– Куда же ты, честная моя?! Это не весь приговор!

Агнесса, запинаясь, не оборачивалась и бежала, словно жертва на каблуках из паршивого ужастика бежит от маньяка.

– Я убью тебя, зараза!

– Апок, тормози! – я схватил его за плечи.

Я аккуратно забрал у него косу. Апокалипсис завыл:

– Агнесса! Сука!

– Апок-Апок-Апок, – я говорил с ним так, как мамаша успокаивает ревущего из-за пустяков ребёнка, – давай будем решать проблемы немного по-другому.

– Да как?! Нас уволят всех, и не будет никакого Конца Света! И не будет заслуженных пенсий! – кричал Апокалипсис, боясь увольнения от лиц свыше.

Понять его в чём-то можно. Взятки берут везде, и не важно, принимают в эти миры грешников или добряков – везде! Но, при этом, «прессуют» только Апока, из зависти.

– Апокалипсис Антонович, – вмешался Голод, – смотрите, ваша жена – дочь Бога, она работает у нас на верхнем этаже. Мы можем просто её уговорить, чтоб она попросила отца не прикрывать нашу компанию.

– Да ты совсем дебил, что ли?! – он треснул Голода под затылок. – Я ей изменял раз двадцать пять!

– Ну, знаешь, – пожал плечами я, – вы были столько лет в браке, за такой срок, это не так уж и много…

– Двадцать пять! – ещё громче крикнул Апок. – У многих за всю жизнь столько не было, а тут я только измены посчитал!

Апок выл, а мою голову заняли мысли о том, как у этого кривоносого истерика появлялось столько любовниц? Он умолял их на коленях? Манил деньгами? Давил харизмой? В чём секрет?

– Ладно, я пойду, – сказал я и пошёл до лифта.

Кабинет Судьбы находился далеко. Подниматься пришлось долго, и с каждым этажом становилось всё теснее. Кости мои сжали прилипшие коллеги, а лицо щекотал дёргающийся хвост кентавра, стоящего задом ко мне.

И, когда теснящее испытание, наконец, подошло к концу, я пошёл к кабинету Судьбы. На двери висела табличка: «Каб. 17.447.255.