Министерство Апокалипсиса

Может, в молодости он и впрямь был крут, но сейчас…

Голод перебил его, принявшись зачитывать:

– «Ну, здравствуй, бывший зятёк, Апокалипсис! В ближайшее время хочу наслать пару херувимов на проверку твоей организации, а то дошли до меня слухи от работницы твоей, Агнессы, что дела грешные ты вершишь, взятки берёшь. Вот, хочу проверить вашу работу через своих подчинённых. Херувимы будут через четыре дня. С любовью, Бог».

«Дела грешные ты вершишь». В Раю серьёзно так разговаривают? Интересно, как скоро дойдёт до: «Апок, да благословлю я тебя, не творить дела сея адские! Да будет воля твоя, встать на путь истинный!»

Апок, пока я думал о райской манере общения, уже злился, как не в себя.

А письмо-то отправлено четыре дня назад, значит, херувимы могут быть уже здесь…

– Приведите-ка мне сюда Агнессу! – треснув рукой по столу, гневно, с горящими (буквально) глазами приказал Апокалипсис.

– Будет сделано, – Голод вышел из кабинета Апока, лишь бы не видеть его рассерженное лицо.

Через минуту Агнесса была здесь. Мы знали её без упоминания фамилии и отчества. Она была здешней легендой и старшиной, повидавшей всякое. В пределах компании любят шутить, что Агнесса работала в Министерстве Апокалипсиса ещё до рождения Апокалипсиса. Я проскрипел секундным смешком, когда, смотря на собравшиеся морщинки вокруг спокойных глаз Агнессы, вспомнил, как эту шутку впервые сказал при мне санитар Эдип, которого часто можно было увидеть в курилке. Божества не стареют физически, но Агнесса с её морщинками была парадоксом.

И, возможно, старины ей ещё придавал колючий вязаный жилет, накинутый на покрытый катышками свитер.

А сама Агнесса далеко не была очаровательной старушкой, которую было бы жаль в подобной ситуации. Напротив. Своими извилистыми рогами она позволяла себе бодаться, как баран, а на любой вопрос с надменностью отвечала: «Я тебе чё, Пророков, что ли? Откуда мне это знать?»

– Ну а что? – спросила Агнесса. – Вы, своими взятками, себе зарплату выше гор сделали, а мне гроши платите, а у меня внуки ещё.

А там, свыше, мне, может, премию за информацию дадут.

У Апока задёргался глаз. Агнессе стоило бы бежать со всех ног, но самонадеянная дура даже не сдвинулась с места.

– Я, пожалуй, пойду… – сказал я, попутно смеясь и прикрывая рот костлявой рукой.

– Подожди меня, – вскоре Война выбежала следом, а за ней рванулся и Голод.

Мы сели у стены и, как единый организм, скрестили колени.