Министерство Апокалипсиса

– А? – переспросил Смерть, хотя вопрос услышал. Странная привычка, переспрашивать, ничего не поделаешь.

– Глухой?

– Нет… – обиженно пробормотал Смерть, встав с дивана и пойдя следом за отцом.

Они уселись в комнате Смерти. На его кровати, около Лары, спавшей в углу. Пришлось разговаривать тихо, и самым громким стало возмущённое фырканье Смерти, адресованное назойливой (но всё ещё любимой) девчонке, опять уснувшей на его кровати.

– Злишься? – спросил Асмодей, накрыв Лару пледом.

– Злюсь, – не стал скрывать Смерть. – А ты?

– Тоже злюсь…

– Наказание дашь?

– Нет. Я даже не знаю, зачем позвал тебя сюда…

– Расскажи про своих родителей, – сменил тему Смерть, Асмодей же, судорожно вздрогнув, замер.

– Родителей? – переспросил Асмодей.

– Ага, – ответа отца не последовало. – Пап? – Смерть помахал рукой перед его лицом. – Ты ещё здесь?

– Да-да, Смерть, здесь. Просто… – Асмодей в спешке зашевелился, резко встал с дивана и двинулся к выходу из комнаты, – я сирота, – дверь захлопнулась.

Смерть пару минут посидел в одном положении, смотря на Лару. Уже захотев высказаться, он вдруг понял, что может получить от родителей неплохую взбучку, когда они узнают, каким словам Смерть научил сестру…

Асмодей. Отрочество. Времена Средних Богов

Запись №1

Согрейте меня. Я так жду вашей теплоты, но никогда её не получаю. Пожалуйста. Обнимите и не отпускайте никогда.

Я так хочу рассказать вам о своих проблемах. Ваше безразличие убивает меня. Пожалуйста. Помогите мне.

Эти слова были написаны мной в приступе паники. Написаны грубо, корявым почерком. Но, несмотря на нечитабельность данных строк, я не буду их убирать. Это эмоции, и их присутствие ещё один раз доказывает, что я – живое существо. Может, когда-нибудь мать с отцом прочитают этот дневник. Увидят, что они написаны НЕ думающим инстинктами подростком. Может, даже малость растрогаются и перестанут относиться ко мне, как к обычному соседу, с которым будет достаточно просто поздороваться.

Но, думаю, я быстрее покину родительский дом, чем они признают свою никудышность в роли опекунов. Хотя я не думаю, что мой переезд произойдёт скоро.

А даже если ошибки не будут признаны – то пускай так и будет. Пусть дальше следят за дорогим им Адским Этажом. Пусть дальше смотрят в свои ничтожные графики, которые не сдвигаются уже несколько лет.