Век святого Скиминока

Но круче всего оказалось заявление жены старосты: ведьма на самом деле — ее муж! От такого поворота событий окосел даже долготерпеливый священник:

— Дочь моя, но как… Как мужчина может быть ведьмой?!

— Да какой он мужчина, святой отец! Тряпка и есть… Если бы я только на него надеялась, так по сей день в девках ходила бы!

Господи Боже… Тяжек труд честного инквизитора. К вечеру я уже плохо соображал, туго слышал и едва ворочал языком.

— Может, попросту сжечь всю женскую половину населения? — утомясь доносами, предложил Жан.

К моему удивлению, даже Лия согласно закивала.

— Нет. Мы не Голубые Гиены. Должен же быть простой, но действенный способ отделить зерна от плевел. Я ведь читал что-то очень подходящее… А, вот! Топить всех в реке — кто всплывет, та и ведьма.

— Увы, у нас речка мелкая, ее даже курица вброд перейдет, — развел руками церковник.

— Тогда не пойдет. Напомните мне, чего боятся ведьмы?

— Святого креста, святой воды, чеснока и соли.

— Так, так, так… уже теплее. Значит, нам надо… Браво, батюшка! Теперь мы ее найдем…

Приготовления заняли не более получаса.

Священник открыл целый бочонок церковного вина. Лия нарезала кусочками черный хлеб, обильно натерев его чесноком и посыпав солью. Я же говорил с народом:

— Ахтунг, ахтунг! Все жители деревня обязаны пройти регистрация! Мужчины есть? Два шага назад! Женщины есть? Виходить, строиться! Ви все ходить в церковь, пить сладкое вино, кушать белий булька. Кто есть партизанен — будем немножко вешать!

Возможно, я и перегибал палку, но бабы безропотно выстроились в ряд и по одной заходили в двери храма.

Там, внутри, они опрокидывали трехсотграммовый кубок церковного кагора, заедали просоленно-чесночным хлебом и запивали глотком святой воды. Обратно мы никого не выпускали, дабы не повторять процедуру дважды. Вскоре церковь здорово напоминала кабак! Пьяные в дым женщины пели, орали, пытались отхлебнуть еще и чувствовали себя просто наверху блаженства. Бьюсь об заклад, еще ни один инквизитор не был так любим столькими крестьянками сразу. Женщины называли меня самыми ласковыми именами и упрямо лезли целоваться. А между тем ни вином, ни хлебом, ни святой водой не поперхнулась ни одна…

— Жан, там много еще?

— Две или три. Ведьма наверняка среди них.

— Скорей бы… Что-то я упустил, вместо сурового расследования устроив им праздник Восьмого марта! Неужели так ни на кого не действует?

— Действует, милорд, — откликнулась Лия. — Еще как действует! Там уже поют сводным хором. Вот-вот плясать начнут.