Век святого Скиминока

А помните, как тогда мне пришлось биться сразу с двумя рыцарями?

— О, это был великий подвиг. Эй, разгильдяи! Приветствовать всем высокородного лорда Скиминока!

Стражники помоложе удивленно вытаращились и перекрестились.

— Но… он ведь… умер…

— Кто умер? — не понял я.

— Да вы умерли, — так же широко улыбаясь, пояснил начальник стражи. — Госпожа Лия и господин ле Буль де Зир своими глазами видели, как вы ушли под ручку с богиней. Постепенно вы поднимались все выше и выше, шагали по облакам, пока не растаяли в золотом мареве.

Все поняли, что за великие подвиги и разрушение Зубов вас живым вознесли на небо! Подобные чудеса происходят не часто. Кардинал Калл лично послал буллу Папе, и вас причислили к лику святых.

— Офигеть… — Я в изумлении присел на бревнышко у входа.

— А сегодня у нас праздник — День святого Скиминока! Сотни рыцарей со всего мира будут вновь пытаться вытащить из камня Меч Без Имени.

— Зачем?

— Как зачем?! Чтобы узнать, кто будет новым ландграфом.

— А почему таким неоригинальным способом? Это же плагиат! Нельзя так явно воровать идею определения претендента у Мэлори из легенд о короле Артуре.

Стыд-то какой…

— Разве? — удивился бородач. — А вот уважаемая госпожа Горгулия Таймс уверяла, что это ваша последняя воля!

— Ну… а… э… у… ы… м… — Я действительно припоминал вольную трепотню насчет чего-то подобного. Боже мой, они же все принимают за чистую монету! Чувство юмора или отсутствует напрочь, или настолько специфичное, что лучше его бы и не было. Вот, например, дать негодяю в лоб булавой — это вызывает уважение.

Дать так, чтобы он перевернулся вверх тормашками, — взрыв искреннего смеха! Дать по той же башке палкой — уже разочарование, а то и недовольство, ибо это не по-рыцарски. Где логика? — Ладно… Приведите в чувство вашего парня, он там у сторожки. Пусть не держит обид — я торопился… Мне пора на площадь, хочу лично полюбоваться на героев, посягнувших на мой меч.

— Если позволите, я провожу вас, ландграф, — поклонился начальник. — Здесь справятся и без меня.

— Не возражаю, пошли…

До центральной площади мы добрались уже минут через десять. Народу на улицах не было, все на празднике, глазеют на представление. Посреди площади возвышался новенький деревянный помост, на нем — огромный камень, из которого торчала знакомая рукоять Меча Без Имени.

— Наковальню забыли… — автоматически отметил я.

— Чего-чего?

— Так, мелочи…

На каменном балконе дворца разместились король Плимутрок, кардинал Калл и русский князь Злобыня Никитич.