Абонент недоступен

Информация — мой хлеб насущный. Ну как Проскурец-то?

— Пока никак. Только вчера с ним первый раз встретился.

— Я знаю.

— Черт, Денис, ну откуда? От Булгарина?

— Тепло.

— Тогда понятно. Так как с Байконуром связаться.

— С каким Байконуром? С кинотеатром?

— На хрена мне твой кинотеатр. Мне космодром нужен.

— Космодром?

— Ну да, космодром. Откуда космические корабли отправляются бороздить просторы Вселенной.

— А зачем тебе аж Байконур понадобился?

— Пока не скажу. Боюсь, сглазишь.

— Не бойся, я не глазливый.

— Рассказывай…

— А тебе какой сектор нужен?

— В смысле?

— Ну, сектор, сектор какой? Ты что, не в курсе?

— Не-а.

— Там же, на этом Байконуре, секторов и площадок, что у Ельцина теннисных кортов. Так какой?

— Ну, Денис, — взмолился Гордеев, — ну, прошу тебя, побереги мои нервы. У меня и так голова не на месте, а ты меня про какие-то сектора и площадки грузишь. Мне не сектор, мне человека найти надо.

— Человека?

— Ну да. У тебя есть телефон хоть какого-нибудь?

— А ты кого ищешь?

— Потом скажу.

— А ты сейчас скажи. Может, я его знаю.

— Не знаешь. Он не из твоей тусовки.

— Не суди по себе. Ты тоже не очень-то из моей.

— Ладно, хорош прикалываться. Ты телефончик ищешь?

Гордеев услышал в трубке серию щелчков по компьютерной клавиатуре, и вскоре голос Дениса победно возвестил:

— Есть!

— Говори.

— Только ты учти, это не совсем Байконур, а его контрольно-пропускной пункт. Там когда-то один мой дружок служил, с тех пор телефончик остался.

— Записываю.

Гордеев занес продиктованный номер в органайзер и спросил:

— А к кому мне там лучше всего обратиться?

— Для чего?

— Как «для чего»? Чтобы выйти на космодром.

— Ну ты, Юрка, даешь. Позвони и узнаешь. Слушай, ты хоть помнишь, какой послезавтра день?

— Помню. Суббота.

— Я не в этом смысле.

— А в каком?

— Подумай.

— Денис, пощади, ради бога.

— Юбилей «Глории».

— Послезавтра? Мама моя, точно!

— Давай, Юрок, подтягивайся к нам к десяти.

— А раков?

— Что «раков»?

— Раков будем ловить?

— Сам лови. Я их боюсь.

— Да ладно.

— Клянусь. Я их даже есть боюсь, думаю, что покусают. Это у меня с детства.

— Хорошо, хоть людей ты не боишься.

— Людей я тоже боюсь, только виду не показываю.

— Не прибедняйся.

— Ладно, не буду. Только, смотри, не опаздывай, адвокатище.