Абонент недоступен

Согласно плану, выемка даст бумаги, которые лишний раз подтверждают заинтересованность Проскурца в физическом устранении Владимира Волкова. Дело верное. Даже если эта заинтересованность будет иметь весьма условный, косвенный характер, ее будет вполне достаточно, чтобы взять Проскурца под стражу. Улика «А», то есть кейс из крокодиловой кожи, превращает любую косвенную бумагу в прямое доказательство. Представленные следствию, а затем и суду, они сделают свое дело на пять с плюсом. Таким образом, миссия стратега Омельченко будет исполнена с блеском.

Как никто другой, он был убежден, что там, где имеют место большие деньги, обязательно должна быть связь с организованной преступностью.

— Да, Виталий Федорович, да, — говорил Омельченко, растянувшись в кресле, пока опергруппа шерстила офис, — вам следует все рассказать в деталях следователю.

— Но я же ничего не знаю об этих деталях, — отвечал Проскурец, однако в его голосе не было уверенности, а внутри клокотало: «Неужели этот вельзевул от прокуратуры действительно упечет меня за колючую проволоку, даже не моргнув?»

— Хотите начистоту? — спросил Омельченко, лукаво сощурившись.

— Давайте. Только мне не очень понятно, почему вы спрашиваете. Это же ваш день. Сегодня вы командир эскадрильи.

— Да, действительно. — Омельченко с удовольствием хрустнул пальцами. — Но такт, вежливость — это также наше оружие. Так вот, если начистоту, то срок вам грозит сравнительно небольшой. Десять лет.

— Как вы сказали?

— Десять лет. А что?

— Небольшой? — Глаза Проскурца вывалились из орбит.

— Для убийцы — просто щадящий, почти что равный помилованию.

— Но я не убийца!

Омельченко усмехнулся:

— А кто убийца?

— Не знаю.

— Тогда смиритесь с этой ролью. Другого кандидата у нас тоже нет. Один вы. В старину говорили: используй то, что есть.

Виталий Федорович заглянул в глаза следователя. В них была пустота. Будущее казалось Проскурцу невыносимым, полным бесконечного мрака, населенного кошмарными химерами.

18

Михаила Федотова в этот день задерживали дела, поэтому начало проведения обыска он пропустил. Но, паркуясь возле многоэтажной «стекляшки», весь девятый этаж которой занимала компания «Интерсвязь», его внимательный глаз выделил несколько машин, номерные знаки которых явно указывали на принадлежность к следственным органам.

Осмотревшись, выходить из своей машины Михаил не торопился. Он вынул из кармана мобильник и набрал номер.