Злодейка

Мамка говорила, что столько и не напасешься. Кончились у нас девки. Некого сдавать. Вот они и огрызлились.

- Змей — предводитель?

- Ага, я сам его видел, являлся как-то раз к бабе Доне, когда мать у нее на сеансе сидела.

- Дальше что?

- Ну пошел я мамку выручать. Только не было ее в доме. Пропала. Как сквозь землю провалилась. Так и не нашел ее. И она меня. Хотя, вот, мы у домика нашего лежали.

- Ладно, Пётка, пора мне. Бывай.

- С тобой я пойду.

- Исключено. Шуруй своей дорогой. Тоже к родне давай улепетывай.

- Нет у меня никого больше. Ты одна осталась.

- Чего?! Не нужен ты мне. И никто я тебе вовсе.

- Спасла меня, вот теперь неси ответственность.

- Ты слов-то таких где нахватался?

- Неси-неси, - упрямствовал Петро.

- Иди своей дорогой, - оскалилась я.

- Нестрашная ты. Ошибался я.

Ишь ты, какой прилипчивый вдруг сделался.

- Пошел прочь! - гаркнула я. Компания малолетнего мальчонки вовсе не прельщала. - Иди куда хочешь.

- Хорошо, - согласился, наконец, парень.

Я съежилась.

Хоть лето и буйствовало вовсю, все равно по ночам холод пробивался через кожу мурашками. Пора идти куда-нибудь. И отправилась я по большаку. Захотелось даже присвистнуть какую-нибудь песенку, да вот только ни одну я не помнила.

Сзади кто-то кашлянул.

- Пётка! - я испугалась даже. Совсем неслышно шел за мной столько времени! - Я тебе что сказала, иди своей дорогой.

- А я иду! Я же не виноват, что она с твоей совпадает.

- Не отстанешь от меня?

- Не.

- Ну тогда, - я дождалась, когда он сравняется со мной, - веди ты.

Знаешь, где здесь город, да побольше?

- Знаю, - обрадовался белобрысый.

До утра мы бодро шествовали навстречу неугомонным огням города, но так и не пришли. Желудки сводило от голода, ноги подкашивались.

- Есть хочу, Манька.

- В лесу есть ягоды, пошли пособираем.

Но сочными плодами природы сыт не будешь, душа требовала плоти.

- Деревни тут есть?

- Помню Саранчаевку недалеко отсюда.

- Веди.

Саранчаевка больше походила на маленький городок: двухэтажные каменные домишки, купцы в арендованных помещениях и не одна корчма, а целых две! Выбрали мы «Громыхающую молнию Праотца».

Пришлось потратить целую золотушку на ночлег и трехразовую пищу на полтора человека.

- Ты правда ничего не помнишь? - спросил перед сном у меня Пётка.

- Правда.

- Мне учительница в школе говорила, что нужно вернуться на то место, где ты все забыл, и тогда — вспомнишь.

- Не можем мы вернуться, Пётка. Столько прошли уже.