Злодейка

Когда Анька магически навивала себе кудри, а я, наоборот, распрямляла свои курчавые локоны около наших дверей столпилось тринадцать парней. Двенадцать моих и один Анькин. У порога слышались нервные переругивания, когда я вышла в свет.

- Ну что, идем? - спросила я свою свиту.

- Позволь узнать, - язвительно, прямо в моей манере, начал Ольвин, - кому же из нас нужно пойти с тобой?

- Вы же все меня пригласили, - пожала я плечами. - Все и пойдемте.

- Енина, - осуждающе вздохнул Лёва.

- Не хочешь, можешь не идти.

- Для тебя все это игры? - спросил Чкалик, с параллельного курса. Мы с ним несколько раз выполняли практические задания по демонологии. Талантливый, далекоглядящий, мускулистый и очень обаятельный парень. Девок менял, как перчатки. Меня позвал, видимо, чтобы самолюбие потешить. - Знаете что, ребята. А давайте ее проучим? Как будто мало одиноких красавиц будет на балу! Найдем себе в два счета другую.

- Не соглашусь, - говорит Алатх, очкарик с седьмого курса. Встречались с ним пару раз в библиотеке.

Хоть и неказист, но умен, что аж колени сводит. Чист и невинен, как пергамент десятикурсника. - Мне девушки редко дают согласие, так что я останусь с Ениной.

- И я, - послышались шепотки остальных парней.

- Больные, - махнул рукой Чкалик и поспешно удалился.

- Ну так что, идем? - я отбросила красно-рыжую прядку с плеча.

Праздник обещал стать веселым.

К мероприятию администрация академии хорошо подготовилась. Бал принимала наша школа. Огромный зал украшали магически завороженные стихии: по периметру тонкой стеной разливались водопады, на деревянных переплетениях столов расцвели огненные цветы разных расцветок (тут без помощи алхимиков не обошлось).

На магических инструментах приятно плакала мелодия.

Ольвин не стал уподобляться своим товарищам, и не бегал вокруг меня петухом в брачный период. Правильно, а то мне целую минуту пришлось ждать, пока мои красавцы и умники определятся, кто из них отодвинет для меня стул. Победил самый сильный.

- Алатх, расскажи о своих планах на будущее, - разрушила я тяжелое молчание.

- Хочу исследовать седьмое измерение, - парень поправил очки.

- Что? - удивился Ольвин. - Это же потерянный мир. Последний кто там был - магистр магии Маслин. Он транслировал свои мысли ровно пять часов, а потом погиб. Его приемник — аспирант Аптений в своих воспоминаниях писал, что магистр поражался тому, что в измерении только вода. Никакой жизни. Ни пыли, ни отбросов, ни мусора. Только вода и темнота.