Злодейка

Здание пошатнулось, под ногами завибрировало. Пётка хотел взвизгнуть, но смог перебороть свои поросячьи наклонности. Нархаль удержала равновесие. Пацан для нее все-таки дорог. Вокруг меня, обойдя Пётку, прямо сквозь каменные плиты пола проросли от ее заклинания туманно-черные шипы. И быстро сокращали расстояние между мной и их колючими концами.

Я черпнула добровольно даримую магию из мальчишки. Рубящее заклятие под корень отсекло мрачные иглы, но они, как чудовища из мифов, произрастали вновь. Косить их бесполезно.

Пётка все же жалобно запищал, но на этот раз не от страха, а от боли. Нархаль агрессивно и насильно выкачивала из его сосуда магию. Сконцентрировав волшебные потоки в сердце, я яростно закричала, изрыгая пламя из каждой частички тела. Пацан вопил, нахалка, еле сдерживая мой натиск, удерживала истончающийся ежесекундно щит.

Где-то хлопотало и взрывалось, стены тряслись от пламени. Дом загорелся. Задержав дыхание, Нархаль заключила себя внутрь водяного шара и выкатилась на балкон. Сбросив влагу, спрыгнула на спокойную землю.

Сию же секунду она хлопнула ладонями и развела их в стороны. Ее поместье в прямом смысле затрещало по швам. Я не могла больше кричать и плеваться, как дракон, пламенем. Пётка, превозмогая боль, самостоятельно наполнил мой сосуд, но я больше не могла колдовать. Жизненная энергия покинула мое тело, и я рухнула в разверзнувшиеся доски.

И я бы переломала себе все кости, но меня спасло Солнце. И вовсе не Небесное. Лучом света мое безжизненное тело подхватил Петро.

Сам он сверкал, как звезда, стоя на коленях, глаза впервые закатились за веки, обнажив яблоки. Дом расщепился. В воздухе летали деревянные пылинки, мы с Пёткой подзависли над землей. Что я, что Нархаль с испугом и восторженностью наблюдали за пацаном.

Он вдруг расправился, как распустившийся цветок, заговорил не своим голосом, подражая демонам, которые, в свою очередь, очистили территорию от приспешников Нархаль и теперь ждали моего приказа.

- Ты вернешься домой, - все, что он сказал.

Он покрутил пальцем, обвивая невидимую цель цепью из всего, что видел: ветвей, листьев, земли, пепла…

Нахалка пыталась сопротивляться, разбрасываясь короткими трухлявыми сгустками магии — отчаянное сопротивление после поражения. Против Пётки ей не удалось устоять. Гибкие цепи сковали ее в тугой кокон.

- Пётушка, мы же с тобой родные люди, в твоих жилах течет моя кровь. Не отдавай меня, молю.

Пацан, хоть уже и сложно его так называть, промолчал.