Ведьма, я тебя нашел, или Ты от меня не спрячешься -3

Нормально, его мозг сейчас занят, и это означает, что не до козней ему.

— Да не сон это, вставай уж, бедолага по голове стукнутый, забвение тебе не поможет. Прими мужественно свою судьбу, — посмеиваясь, ответила Карииму тётя, затем перевела взгляд на оракула и продолжила допрос: — Вы чем его так приласкали-то? Нет, я не то что бы против, просто праздное любопытство: каким предметом смогли вырубить такую махину?

— Табуреткой… — начала Адель.

— А ну прекратить врать! — рявкнула тётя.

— Какой врать? Я только перечислять начала, — возмутилась Адель, что её прервали и обвинили во лжи.

— Ладно, продолжай.

— Так вот, табуреткой, скалкой, сковородкой чугунной. Два раза, — внесла она уточнение, — но до этого мы зельем со снотворным эффектом его опоили.

— Фи, как скучно, — разочаровал тётю ответ, — ну да ладно, давайте посмотрим, каков у него побочный эффект.

После её слов народ начал нервно переглядываться и медленно отступать к входной двери, дабы, если что, слинять по-быстрому от неприятностей.

— Стоять, дезертиры! — после тётиного окрика мы резко прекратили отступление и вытянулись в струну, как солдаты на плацу, даже дышали через раз. — То-то же смягчилась она. — А теперь вы, — строго она посмотрела на братьев, — быстро жертву добрых дел связали, и к стеночке его.

— А к стеночке-то зачем? — забеспокоилась я за друга, так как выражение «к стенке» у меня вызывают ассоциацию с расстрелом.

— Катерина, у тебя, что, вообще мозг перестал работать на любовной почве? — догадалась-таки тётя о причине моей зарождающейся паники. А вот про любовь она зря сказала, ещё больше испортила настроение, хотя казалось, что хуже быть не может.

— Какой любовной? У меня сплошной стресс от тирании мужа! — решила прикинуться несчастной, что в принципе правда. Почти.

— Молодец Адимис! Теперь я его ещё больше уважать стал, отомстил тебе за нас, — пыхтя от натуги, съязвил Аревил.

Вот гад!

— А ну отставить разговорчики, когда делом опасным занимаетесь! — рыкнула на них тётя. — А-то смотри, наш новый вид оракула очнётся и с испугу обороняться начнёт. — После её слов ребята молча сделали свою работу и отошли к нам. Вот сразу видно — родня, спасение себя любимых у нас в крови.

— Ну? — Я вопросительно посмотрела на тётю.

— Не «ну», а «ждём». — Ответив, она села на табуретку у стола, принялась молча сверлить взглядом нашу жертву.