Дело драконьей бабушки, или Верните мне Новый год!

О, это заявление было сильным!

Повар не выдержал и вытер белой длинной салфеткой, вытащенной из кармана поварского халата, уголки глаз. Генрис тоже шмыгнул носом и шумно высморкался в кружевной платок.

…И только Эльдора сидела прямая, как палка, и немигающим взглядом смотрела на обитый зеленым сукном стол. Ни одна слезинка не упала с ее ресниц. Даже пальчики не дрогнули, спокойно лежа поверх колен.

Поразительно! На ее месте я бы уже рыдала в три ручья.

Да уж, черствость, похоже, является фамильной чертой Стравински.

Честно говоря, мне было неприятно видеть это. Даже молодая горничная не выдержала и через какое-то время разразилась слезами наравне с другими.

Ах, Эльдора, Эльдора!..

Кстати, кем она приходится покойной? Генрис не представил мне ее, только назвал мадемуазелью. Так, если мне не изменяет память, обычно называли незамужних девушек. Получается, она сестра детектива?..

Я присмотрелась, сравнивая их черты лица, цвет волос — одинаково ярко-каштановый, но нашла лишь поверхностное сходство.

Или я не туда смотрю, или… они пошли в разных родителей. Которых, к слову, здесь не наблюдается.

Почему?

…Странная семейка, как ни посмотри.

— Когда вы в последний раз виделись с княгиней? — громко прервал слезные ахи и вздохи детектив. Погоревать он дал минут пять, не больше. Словно выдержал положенное по правилам время. — Отвечайте по очереди, мне важен ответ каждого.

— Это допрос? — Высокий, уверенный голос Эльдоры разрезал плач, как ножом. Все сразу замолкли. Даже старшая горничная судорожно втянула воздух и застыла.

— По роду службы я не могу этого исключать, — ледяным тоном заявил детектив. — Поэтому еще раз повторяю вопрос: когда вы в последний раз видели княгиню Стравински? Начнем с горничных. Дэйра, отвечайте.

Женщина судорожно кивнула и без запинки ответила:

— Вчера. Мадам пожелала выпить лимонаду перед сном, и я принесла его.

Детектив, не моргнув глазом, кивнул:

— Как часто она заказывала перед сном лимонад?

— В первый раз, господин.

— И вы покинули спальню княгини…

— В девять тридцать вечера, — сказала Дэйра. — Княгиня выглядела радостной и полной сил. Она была взволнованной…

— Чем взволнованной?..

Как ястреб, он набрасывался на каждое подозрительное слово.

— Не знаю… — искренне ответила Дэйра. — Может быть, своим днем рождения. Она любила праздники, а на вечерний ужин к нам приглашены высокие гости… Ой! Нужно отменить ужин!..