Уборщик чародея

Шут поцокал языком и оглядел осла.

— Всыпь-ка ему ещё разок, Колпак, — велел он.

Крепыш поднял прут. Колючка дёрнулся в сторону, но тут же ощутил, как шею сдавила петля. Ослик был привязан к забору.

— Пляши, чёртова скотина, — сказал скоморох. Прут опустился, и Колючка закричал от боли.

Риберин, чувствовавший всё то же, что и Колючка, но, слава богам, не так остро, отчаянно пытался вернуть контроль над телом животного и ругал себя на чём свет стоит. Послушал мальчишку и не подумал о последствиях! Мог бы догадаться, что танцующий осёл привлечёт ненужное внимание.

И позже он поступил не самым умным образом. Так уверенно топал к своей цели, что пропустил момент, когда отстали племянник с девочкой. А потом кто-то накинул на шею Колючки петлю и потащил его в переулок. Риберин упёрся, и тут же болезненный укол ожёг ляжку ослика. Тот закричал и инстинктивно вытолкнул сознание волшебника подальше от центров управления — прямо как в прошлый раз, при встрече с демонами.

Услышали ли Ивон и Лин крик? Этого Риберин не знал.

Могли услышать, а могли и нет. Он ведь понятия не имел, насколько далеко ушёл с тех пор, как отстали спутники. А вокруг галдела толпа, над чем-то смеялись люди.

Пара крепких парней, один из которых только что огрел Колючку прутом, провели ослика лабиринтом улочек и переулков, затолкали в захламлённый двор и привязали.

Некоторое время Риберин провёл в компании Колпака, пытаясь заново овладеть телом Колючки. Безуспешно. Ослик был всё ещё напуган.

То и дело во двор заходили люди и исчезали в двухэтажном, отделанном растрескавшейся штукатуркой доме.

Люди эти были по большей части нищие, у некоторых не хватало руки или ноги. Были среди них и дети. Одни в здание входили, другие выходили, чтобы снова затеряться на улицах Аста.

Часа через два появились двое, но в дом не пошли, а тут же направились в сторону Колючки. Шута Риберин видел впервые. А вот нищий показался смутно знакомым. Но где он мог его видеть?

Лишь когда побирушка упомянул о танцующем осле, Риберин догадался, что тот, наверное, стоял у городских ворот и стал свидетелем его «звёздного часа».

Чародей проклял себя за беспечность.

— Слушай, Хохотун, я, конечно, не спец по скотине, но, сдаётся, так мы ничего не добьёмся, — подал голос Колпак.

— Да, ты прав. И всё-таки задай ему ещё раз, — велел Шут.

Бандит снова опустил прут. Шут, сощурил голубые глаза, услышав крик, полный боли.

— Ежели Гнилок не врёт, нам надо найти детишек, что были при осле.